Следовать за мечтой

Можно он пока у нас поживёт?

Бабушка тщательно изучила документы, подумала и сказала:

– Я не возражаю, но для жителей села надо придумать объяснение, как он появился у нас.

– Давай скажем, что дальний родственник приехал в гости, пока его родители в длительной командировке.

– Неплохо придумал. А он умеет говорить на нашем языке?

– Умеет. Не отличишь от местных.

– Ладно, размещайтесь в твоей комнате.

Так началась новая жизнь Ефима по русским документам.

* * *

Летом 1941 года нацистская Германия напала на Советский Союз.

Восемнадцатилетние друзья ушли в лес и присоединились к партизанскому отряду. Ефим не щадил ни себя, ни врагов – «фашистскую гадину», как он называл нацистов. Им двигал дух мщения и клятва, данная родителям. В отряде Ефим получил прозвище Отважный.

Однажды Ефим с Павлом заложили фугас под рельсы перед мчавшимся по ним немецким эшелоном с военной техникой, спрятались за бугор и стали наблюдать. Убедившись, что взрыв нанёс непоправимый урон врагу, побежали в лес и напоролись на немцев.

Павел погиб на месте, а раненого Ефима схватили.

Его долго пытали в комендатуре и наконец отправили в один из множества польских концлагерей. Он попал в руки фашиста-медика Гросса, который проводил опыты над военнопленными в попытках изобрести препарат, делающий из человека суперсолдата. У многих не выдерживало сердце от нестерпимой боли, кто-то просто сходил с ума. Днём и ночью в лагере дымились печи, в воздухе стоял едкий запах обугленных человеческих тел, из труб летел пепел, и ветер разносил его по всей территории.

Ефиму Фадееву повезло: он попал в концлагерь почти перед самым его освобождением. Но даже за сравнительно короткое время Ефим на себе почувствовал эффект «чудодейственного препарата». До сих пор в ушах слышится лай сторожевых псов, а перед глазами стоит образ фашиста-медика в очках, с красным одутловатым лицом. Рядом с ним высокая худощавая молодая медсестра в военной форме и накинутом на неё белом халате.

Её отвратительно тонкие губы и взгляд почти бесцветных глаз, буром сверлящий военнопленных насквозь с ненавистью и презрением, прочно врезались в память Ефиму.

Из воспоминаний выдернул пронзительный голос проводницы:

– Через полчаса станция «Заманихино», 37-й километр. Кто выходит, готовьтесь заранее.

– Ещё есть время, полежу немного и буду готовиться к выходу, – сказал себе Ефим.

Его мысли вновь перенеслись в прошлое.