Тень правителей

– Вы верующий? – водитель попытался спрятать от ветра сигарету в ладони.

– Я гностик, – сказал он.

– Это печально, – сказал водитель. – А я атеист, – и выбросил сигарету в пропасть.

– Как достали эти китайцы. Или японцы. – Юлька устало плюхнулась на скамейку возле музея. – Бедные мои ноженьки. Дай кока-колу, а!

Всю экскурсию по дому Дали они никак не могли оторваться от группы азиатов, беспрестанно щёлкавших фотокамерами и восторженно цокавших на своем языке.

– Здесь хорошо побродить без посетителей, – сказала Юлька.

 – Но всё равно – кайф, – она торжественно подняла банку с кока-колой. – Я – в доме Дали.

– Всё для тебя, любимая, – сказал он. – Согласись, ради этого стоило уйти из аспирантуры.

– Ещё скажи: «Любой каприз за ваши деньги!» – Юлька сделала милую гримаску. – Дарю фразу для твоего банковского новояза. Ты, кстати, обратил внимание на эти два портрета Галы?

– Так много её портретов, – уклончиво ответил он.

– Ну что ты?! Первый – у самого входа в дом. На нём цветущая молодая женщина с яркими глазами.

А второй – на выходе: истощённая старуха с безумным взглядом.

– Да-да! Конечно, заметил.

– Ты знаешь, – сказал Юлька, – мне кажется, Дали не был никакой сумасшедший. Он просто всю жизнь разыгрывал спектакль, а она влюбилась в него по уши и верила во всё это свято. В результате, свихнулась. Тяжелая судьба у русских женщин. – Юлька задумалась о чём-то своём.

– Теперь уже никто не разберёт, – сказал он. – Осталась только легенда.

Ночью он тихонько разбудил Юльку: – Не спится.

Пойду, посижу на берегу моря.

– Только недолго, – промурлыкала Юлька. – А то обижусь.

От гостиницы до дома Дали было два шага. Он долго стучался в массивную дверь, пока открыл сонный привратник.

– Por favor! Пожалуйста, пустите, – он протянул две купюры по пять тысяч песет. – Take the money. Мне очень нужно войти. Bitte, всего на несколько минут. Я не вор, честное слово!

Привратник молча смотрел на него.

«Немой, сука, что ли?» – подумал он.

Из-за спины охранника выглянула женщина, запахнутая в чёрную шаль и потому похожая на опереточную дуэнью.

– Музей закрыт до утра, – сказала она. – Приходите завтра.

В мозге с бешеной скоростью прокручивались знакомые фразы из разных языков.

– Por favor! Я вас умоляю. Мне очень важно посмотреть на портреты Галы в одиночестве. Я готов заплатить любые деньги. Por favor! Я только взгляну и всё.

– Хорошо, – сказала дуэнья. – У вас полчаса, и ни секунды больше. Пропусти его.