Поэзия северного сердца

Копыт топот. Молчи, сердце, прошу, помолчи…»

Слышу шёпот, зеленая ива бормочет в ночи. Копыт топот. Молчи, сердце, прошу, помолчи.

Помню полночь. И каскад черненных волос. Помню горечь. И блеск запоздалых слёз.

Много писем рукою в бинтах я писал. Шагом рыси к ногам хромым бы припал.

Седой и усталой птицей однажды к окну прилечу. К милой, как смех, ученице, сердцу мага и жизни ключу.

«Пьянящий аромат сиреневых цветков и белоснежность платья белого невесты. Среди речных песков и голубых тонов я не встречал такого края чести…»

Пьянящий аромат сиреневых цветков и белоснежность платья белого невесты.

Среди речных песков и голубых тонов я не встречал такого края чести.

Ступая по мосту, дыша дневной прохладой, я чувствовал себя одним во всей земле. Небесная лазурь, товарищ мой крылатый, раскинулась нежнейшим, заманчивым суфле.

На берегу реки я свежесть ощущал, дух силы и свободы родной Волги. Красавице Итиль я б песни посвящал, любуясь волнами, что мягче шёлка.

То город детства, для иных забава для прогулок, кому-то кажется, что выше неба нет.

Я здесь впервые был, шагал чрез переулок, стараясь в голове сдержать твой красочный портрет.

Когда-нибудь вернусь, коснувшись ветра кожей, приятными мурашками покроется рука. Когда-нибудь столкнусь с созданьем ярким, божьим. И блики на воде коснутся пиджака.

«Я помню день со вкусом красного железа и розоперстый под конец закат. Когда-то беглая, веселая принцесса ждала под смех, как с нищетою обручат…»

Я помню день со вкусом красного железа и розоперстый под конец закат.

Когда-то беглая, веселая принцесса ждала под смех, как с нищетою обручат.

Я там стоял, в богатой, светлой зале, нечестный суд в которой раз смотря. Все думали, что гордость разорвали, но то не более, чем просто мишура.

И шла ногами бледными, босыми, чтобы услышать плети страшный звук. Как можно быть настолько всем слепыми? Не высший свет, а общество гадюк.

Разорвана ударами одежда, корона на другом – таков исход.

Но вы, предатели, зазря себя не тешьте, надежда хрупкая со всех клеймо сорвет.

Я буду ждать, отчаянно и верно, как ты войдешь в законный тронный зал. Пусть не верну родных земель, губерний. Твою улыбку, главное, украл.

«Проклятый дважды стоишь на распятье, из гордости глупой отводишь глаза…»

Проклятый дважды стоишь на распятье, из гордости глупой отводишь глаза.

Сегодня впервые за годы я в платье. Неужто навеки моя ты стезя.