Мой немецкий брат

Теперь купить квартиру в этом районе не каждому барселонцу по карману.

Но сначала мы проехали мимо городского железнодорожного вокзала. Он совсем неприметно расположился в южной части города, между олимпийской деревней и портом. Вокзалов было два на самом деле, но они примыкают друг к другу. По старинной испанской традиции поезда местного значения не приходят на вокзалы, а прячутся в лабиринтах метро. Только поезда дальнего следования заходят под крышу вокзала, чтобы через двести метров так же нырнуть в туннель.

Благо твёрдый грунт позволяет это сделать. А ещё глубже, именно в этом месте, проходит автомобильная дорога в аэропорт, по которой мы двигались после приземления. Но узнали об этом только сейчас.

И вот он, олимпийский стадион образца 1992 года! Стоит на небольшом холме, и точно так же, как и «Ноу Камп», вся чаша опускается вниз. Двери на стадион были распахнуты настежь. К ним подходили люди, заходили внутрь, садились на сиденья. Некоторые даже загорали. От такой наглости я даже не знал, что и сказать.

Оказывается, это разрешено властями. Вот так, приходи себе и гуляй. Я хотел спросить, а что, и в футбол с приятелями можно вот так, на этой поляне поиграть, но было не у кого.

Олимпийская деревня тянулась до территории порта. Бывшие олимпийские общежития превратились в доходные дома, улицы здесь были широкими и современными, движение машин очень быстрое. Впереди по ходу движения автобуса стояла статуя Колумба, высотой около 60 метров. Стояла на небольшой площади.

В голову Колумба поднимался лифт, откуда можно было посмотреть на город. Но сейчас выходить из автобуса не было ни малейшего желания.

За Колумбом раскинулась территория порта, включая океанариум и музей. Попасть в океанариум было не так-то просто. Автобус петлял среди извилистых крутых поворотов, нырял в туннели и всплывал на поверхность. Особенно мне понравился туннель, в котором стоял светофор и были повороты во все стороны. Двигались мы не спеша, поэтому рассмотреть могли спокойно не выходя из автобуса.

Да и остальные туристы выходить не захотели. Тут было красиво, спору нет, но вот сказать, что это Испания, было невозможно. Такие сооружении могли быть где угодно, хоть в Нью-Йорке, хоть в Аделаиде.

Вдоволь покрутившись возле огромного белого здания морского вокзала, автобус выехал на набережную. Ровный голос в наушниках посоветовал обратить своё внимание на здание, напоминавшее длинный средневековый барак, каким оно и оказалось.