Скажи мне что-нибудь хорошее

– Да? – удивился Грибов

Слов нет, ему стало чертовски приятно, хотя он слегка и сконфузился от такого признания. Вообще-то его хвалили, иногда, дома. Но домашние, привыкнув за столько лет все мало-мальски серьёзные или неприятные вопросы взваливать ему на плечи, постепенно большей частью стали воспринимать его заботу как должное. Подруги жены, втайне завидовавшие Тамаре, скептически сморщив носики, небрежно замечали: «С таким мужем чего не жить: не пьёт, не курит, по квартире не гоняет. Неплохо, но однообразно».

Оттого-то Дмитрий Михайлович, выслушав очередное «молодец», обычно шибко не восторгался: подумаешь, сказали и тут же забыли. Поэтому от похвалы посторонней, да к тому же молодой и красивой женщины, он расцвёл. Ведь впервые, как ему показалось, его похвалили просто так, от души. Ему захотелось сделать для неё ещё что-нибудь хорошее и вновь услышать эти лестные для него слова. Поняв это, он смутился окончательно.

– Вы чудесная женщина, – сказал он. – К сожалению, нужно идти: дела, да и в отделе неизвестно чем занимаются.

– Будет время, заходите, – улыбнулась она.

– Обязательно! – кивнул Грибов. – А знаете, что, давайте перейдём на «ты».

– Согласна.

– Дима, – торжественно произнёс он и протянул ей руку.

– Лариса, – ответила она, протянув свою.

– Я знаю, – сказал он, пожимая тёплую ладошку. – Наши дамы рассказывали. Ну, я пошёл, до встречи.

Он вышел из архива и вдруг понял, что она ему нравится.

– Глупости, в моём-то возрасте, – пробормотал он, заскочил в лифт и, нажав нужную кнопку, добавил.

 – А что говорят о ней всякие Синичкины – несусветный вздор и глупые сплетни.

Лариса, оставшись одна, уселась за стол и открыла верхний ящик.

«Его записная книжка, – спохватилась она. – Забыла отдать. Совсем рассеянная стала».

После обеда директор собрал планёрку. Совещание получилось коротким: шеф обвёл присутствующих тяжёлым взглядом и произнёс:

– Через неделю агрегат в черновике должен быть готов. Ясно? Вопросы есть?

Вопросов ни у кого не нашлось, и спустя пару минут народ разошёлся по своим местам.

Грибов направился к конструкторам, уточнить кой-какие детали, но возле курилки его остановили.

– Дмитрий Михайлович! Что там, наверху, решили?

– Придётся поднапрячься. Помните, как раньше? Выполнить и перевыполнить!

– При такой зарплате мы можем только недовыполнить, – не удержался от ехидного замечания Синичкин.

– Леонид, не зарывайся.