Февральские сны

Но никто ее не понимал.

Кот лениво спрыгнул с колен, вразвалочку направился к окну, запрыгнул на подоконник.

Что, опять гулять собрался, на ночь глядя? Мусе показалось, что кот утвердительно кивнул. Он всегда был немного странным. Вспрыгнул на форточку и растворился в темноте.

Что бы ты делал, если бы мы жили не на первом этаже? Муся отключила ноутбук. Да уж, действительно, на ночь глядя. Выглянула в окно. Февраль, поземка, черные тени деревьев, полная луна. Муся зябко поежилась. Не замерз бы, гуляка. А то спать пора.

Улыбнулась, залезла под одеяло. Тепло, уютно, и чего его понесло? Выключила торшер, закрыла глаза.

…Чертовщина какая-то. Пустая улица, редкие тусклые фонари, скользко и холодно. С отчаянным воплем прямо под ноги метнулся кот, сверкнул глазами и умчался в темноту, нехорошо подвывая. Хорошо не черный, это было бы слишком. Какого черта в темноте все звуки кажутся опасными? Порыв ветра зло бросил в лицо горсть колючих снежинок. Антон поежился, плотнее закутался в шарф.

Нужный поворот, наконец-то.

Над подъездом опять не горит фонарь. Антон потянул на себя тяжелую дверь. Дверь противно и издевательски скрипнула. Темнота и тишина. В подъезде опять кто-то разбил лампочку. Вдруг резкий хлопок – выстрел? Стон?? Звук падения тяжелого. А он, как дурак, все стоит, держась за проклятую дверь. Отчаянный вопль.

Решительный шаг внутрь, вот он, железный лом, которым дворник колет лед, он заметил его еще с утра, когда шел на работу, здесь, за дверью. Темная крупная тень метнулась навстречу, в руке у нее что-то блеснуло, нож? Не думая, опустил с размаху тяжелый лом.

Фак. Режущий уши визг соседки. Он разбил в ее руке погасший стеклянный фонарь. Какого черта? Какие фонари, двадцать первый век на дворе…

…Чертовщина какая-то. Пустая улица, редкие тусклые фонари, скользко и холодно. С отчаянным воплем прямо под ноги метнулся кот, сверкнул глазами и умчался в темноту, нехорошо подвывая. Хорошо не черный, это было бы слишком. Какого черта в темноте все звуки кажутся опасными? Порыв ветра зло бросил в лицо горсть колючих снежинок.

Антон поежился, плотнее закутался в шарф. Нужный поворот, наконец-то.

Над подъездом опять не горит фонарь. Антон потянул на себя тяжелую дверь. Дверь противно и издевательски скрипнула. Темнота и тишина. В подъезде опять кто-то разбил лампочку. Вдруг резкий хлопок – выстрел? Стон?? Звук падения тяжелого. А он, как дурак, все стоит, держась за проклятую дверь. Отчаянный вопль.