Служу Советскому союзу

 – Ну, сейчас ты увидишь – на что ты поменялся, – Вася залез в шкаф, порылся там, и вытащил искомую шинель. – На! Меряй!

Я был в шоке! Нет, я был просто уничтожен! Шинель имела такой отвратный вид, что её противно было надевать. Вдобавок ко всему она была не по уставу короткой, в нескольких местах прожжённая, а в одном, как мне показалось, даже прострелянной! Такое впечатление, что её сняли с убитого штрафника.

– С кем, с кем это ты поменялся? – до боли знакомый голос.

Старшина роты – прапорщик Балденков – стоял в дверном проёме и с интересом слушал наши с Васей препирательства.

– С Кадиевым, – промямлил я.

– Ты – мул тупоголовый! – заорал старшина. – Ты не успел в роту прийти, а уже всю кровь у меня выпил! Ты почему мне не доложил, что у тебя шинель отбирают? Ты почему Хазиеву не доложил? Где Хазиев?

На шум прибежал Хазиев. Получив несколько оплеух от старшины и обещание от Хазиева, что «сгнию в нарядах», я занял у Шуры Князева шинель и ушёл на развод. Надо сказать, что за полтора года я так и не добыл себе новую шинель.

На разводы, в караулы и прочие торжественные построения я брал шинели других бойцов, и никто, естественно, не возражал. Даже когда я уходил в отпуск, меня собирали с миру по нитке. Шинель заняли в танковом батальоне, шапку в роте связи. Солдатское братство никогда бы не позволило даже самому чмошному бойцу появиться перед родителями в затрапезном виде. Да, было так! А кадиевскую шинель мы разрезали на тряпки и натирали ими намастиченные полы расположения.

01. 03. 22.

Сапог

– И решили эти три мула отметить «сто дней до приказа»… – старшина роты прапорщик Балденков расхаживал перед строем и неторопливо, с паузами вёл своё повествование.

У стены, вдоль которой фланировал старшина, стоял солдатский, давно не чищеный сапог. Балденков принёс его из каптёрки и, никому ничего не объясняя, поставил на всеобщее обозрение. Мы – двенадцать человек «молодых» и трое «духов» – стояли по команде «вольно» и внимали словам старшины.

– Естественно, на сухую им отмечать было неинтересно, до дома же потерпеть тяжело, и вздумали они купить вина в соседней деревне, – продолжил Балденков, – и ночью, после отбоя, эти три дурака туда и двинули.

А идти надо через военный городок, а там патрулей, особенно ночью, до… и больше. Ну, и нарвались они на один из них. Бросились бежать, патруль за ними. Ушли, конечно же. Хороши они бы были, если бы их сцапал какой-то чмошный патруль, – старшина строго оглядел строй.