Служу Советскому союзу

Приходит, к примеру, молодой узбек или грузин – земляки его под своё крыло берут, и хрен ты его служить заставишь! Он, сука, ещё пороха не нюхал, а ходит как дембель – ремень на яйцах, – свирепое лицо Яши пошло красными пятнами, – у меня-то в роте ещё более-менее порядок, мне комбат даже предлагал на прапора выучиться и старшиной роты остаться. Зарплата двойная, здесь в злотых, в Союзе такая же сумма в рублях на сберкнижку идёт.

– А ты чего?

– Не согласился. Надоело. Домой хочу, к маме.

Услышав такое, я раскрыл рот от удивления.

Мне было как-то странно слышать, что у такого громилы есть мама. Яша между тем докурил, бросил окурок в опустошённую мной банку.

– Так что полетать тебе здесь придётся. Ладно, спать пора. Пошли, положу тебя куда-нибудь. Сигареты взял?

– Нет.

– Возьми обе пачки.

Моё счастливое возвращение домой опять оказалось сном, который был прерван командой «рота, подъём»! Я открыл глаза, увидел неприветливый потолок казармы, зло выругался и спрыгнул со второго яруса на пол.

Одеваться мне было не нужно, потому что спал я одетый.

– Парадку не снимай, – напутствовал меня Яша перед сном, – уведут, суки!

Найдя свои сапоги, я намотал портянки и обулся. Рота, между тем начала жить своей армейской жизнью. Одни бойцы под командой сержанта убежали на зарядку, другие начали уборку помещения, третьи, похоже, что старослужащие, продолжили спать. На меня никто не обращал внимания, и я, никому не нужный, вышел на улицу. Семьдесят шестой гвардейский танковый полк был похож на проснувшийся муравейник.

Солдаты выбегали из казарм, наспех строились и бегом исчезали за воротами части. Дневальные, вооружённые штык-ножами, выходили в курилки, торопливо поглощали никотин и возвращались в свои подразделения. На КПП замаячили первые офицеры и прапорщики. Я достал сигареты, прикурил и сделал первую затяжку. Закружилась голова и запершило в горле.

– Сержант! Ко мне! – услышал я чей-то властный голос.

Выронив от неожиданности сигарету, я обернулся. Два высоких старших лейтенанта, один пошире, другой постройнее, выжидающе смотрели на меня.

Я подошёл, изобразил три строевых шага, приложил ладонь к виску и нехотя доложил.

– Товарищ старший лейтенант! Младший сержант Колпаков по вашему приказанию прибыл!

Я ещё не принадлежал ни одному подразделению, прямого начальства у меня не было, поэтому я особо не старался. Вытягиваться перед каждым – никакого подобострастия не хватит.

– Вольно! – разрешил тот, что пошире.