Дом канарейки

И не сказать, что какие-то два часа воздух в доме звенел от скандала – обычного спутника подготовки к семейному застолью.

Наташу как всегда заставили мыть полы, она возила тряпкой по ламинату, тихо ненавидя праздники, а мама, пробегающая мимо то с охапками моркови, то с полным пакетом картошки, отвешивала недовольно:

– Ну кто так моет, Наташ? Кто против волокон тряпку возит? Разводы же будут! Кому ты нужна такая, если даже полы мыть не умеешь? Поедешь в общагу жить – тебя ж другие девчонки засмеют!

– Не нравиться – сама мой, – огрызнулась Наташа.

Мама вся раздулась, как жаба, и заорала:

– А почему в этом доме я все делать должна? Я вам служанка, кухарка? Попросила чуток помочь матери, и то не можете! Оставляй швабру, я сама помою!

Наташа вцепилась в швабру что есть мочи, и мама, несколько раз дернув за рукоятку, ушла на кухню – готовить салат, обильно орошая его слезами. Наташа продолжила мыть пол. Мамина истерика закончится с приходом первого гостя, она это знала, но в груди все равно шевелилась червоточина, шептавшая «неблагодарная, неблагодарная».

Кажется, эта червоточина появилась в момент Наташиного рождения. Вот краснокожая девочка с черными волосами, похожая на сморщенного старикашку, появилась на свет – а вот у нее на груди, чуть ниже ямочки на ключице, похожая на черную уродливую изюмину с прорезью вместо рта червоточина. Так Наташа ее представляла.

Первое Наташино воспоминание: ей около трех лет, и она бежит за стайкой голубей и весело хохочет.

Гули веселые: неуклюже перебирают лапками, смешно подпрыгивают и взмахивают крыльями, но не улетают. Потом Наташа видит пруд, по нему плывут утки. Она аккуратно сползает по крутому берегу к самой кромке воды, присаживается на корточки и наблюдает за птицами. Наташа очень горда собой, чувствует себя настоящим исследователем. Кажется, она просидела там недолго. Когда утки стали еле различимыми точками на горизонте, Наташа возвращается к родителям. Ей хочется рассказать, как много нового она узнала: что утки ныряют за едой и их попки при этом смешно торчат над водой хвостом вверх, что они взлетают прямо с воды, быстро-быстро хлопая крыльями, и что некоторые из них коричневые, а некоторые такие красивые, разноцветные с белым тельцем и ярко-зелеными переливающимися головками.

Но мама бросается к ней с перекошенным лицом, кричит, куда она пропала, как посмела отойти от них с папой, как сильно у нее, мамы, заболело сердце, когда она не увидела Наташу рядом.