София

***

– Да? – Нику нравилась робость в глазах Софии.

– Да, София! – в доказательство он тронул её губы поцелуем, правдивым и нежным настолько, что София растратила все свои сомнения: Ник не мог ей лгать, здесь и сейчас, тогда и в будущем!

Но будущего ведь не было, хотя губы его говорили иное? У них был роман, не долгосрочная связь, что обязана была сойти на нет! Неужели она так глупа, что за этим разглядела большее? Что является большим? Для Ника, для неё? Для Софии его объятия, его губы на её собственных уже были большим, но, однако, она поймала себя на мысли, уже не достаточным.

А что же хотел Ник, что для него большее? И смог ли он в ней это обнаружить?..

Роман? Какое громкое слово! Они вели себя не как влюбленные! Или она совсем не представляла, как они должны себя вести?

С Ником ей было приятно и спокойно.

***

Целуя Софию, Ник растворял в её губах своё прошлое. Оно рассеивалось дымкой, и лица бывших подруг таяли, сглаживались. Их, этих женщин, не существовало, они не имели права стоять в одном ряду с Софией, его вновь найденным сокровищем.

Сколько в них было кошмарной неискренности, поддельной красоты, не своих желаний! Они жили, все, как одна, его мечтами, его графиком, восхищались его ужасной не идеальностью! Он чувствовал, что задыхается в обществе одинаковых кукол! Он избавлялся от них, он не был мужчиной рядом с ними…

Рядом с Софией он чувствовал, как внутри него просыпается защитник, хранитель, тот, кто мог тревожиться, мог любить…

Нику не казалось, нет-нет, он был влюблён в Софию!

***

– Как бы ты не капризничала, сегодня я выбираю, куда мы отправимся, София! – сказал Ник за завтраком через несколько дней.

– Хорошо! – без споров, просто ответила София, легко орудуя столовыми приборами, отпила воды из стакана.

Ник ожидал от неё обычных милых препирательств, но София была, казалось, слишком поглощена едой, а потом, прожевав, сказала совсем неожиданное:

– Ты принимаешь решения, как мужчина! – проговорила она. —Неважно, в каких ситуациях, но мужчиной ты должен быть и оставаться!

Он смотрел на неё, будто увидел только сейчас.

Да, он оказался прав, отделив её от всех прошлых его женщин. Она была уникальна, даже в этом суждении! Ник подумал, что с нею ему будет проще, чем с кем бы то ни было не потерять ни себя, ни мужчину в себе! Он верил, что такие женщины, как София, воспевают мужское начало… Но она не была его женщиной, и – ужасна эта мысль! – не захотела бы ею стать!..