София

– Ну, тогда я угощу тебя мороженым, София! Лучшим в Риме!

Ник назвал её на «ты»? То есть, она не ослышалась? Почему бы и нет!

– Уже лучше! – смилостивилась София.

***

Ник усадил её за столик в каком – то маленьком, но донельзя уютном кафе. Расторопный официант, почти мальчик, принял заказ – много любимого дынного мороженого для очаровательной синьорины. Когда София удивилась, почему он не заказал себе тоже, Ник ответил, что с удовольствием урвет ложечку —другую её лакомства… София, рассмеявшись, снова назвала его наглецом.

– Я такой и есть! – беззастенчиво подтвердил Ник. – А вот тебе не повезло: жизнь связала тебя со мной!

– Один стакан мороженого в твоем обществе обойдётся мне так дорого?! —София отложила в сторону меню, которое вертела в руках, привстала: – Тогда я, пожалуй, вернусь к фонтану…

– Не уходи, София! Сядь! – он смотрел на неё снизу. – Снова ты всё воспринимаешь слишком серьёзно! Я никому свою свободу не отдам!

– И я не отдам своей… – почему – то с грустью прошептала София, опускаясь назад на сидение.

Некоторое время они молчали.

София спросила первой, пододвинув ближе к нему вазочку с мороженым, когда его принесли:

– Ты дорожишь ею, как тем, что всегда было с тобой или, как тем, что ты вновь обрёл?

– Мне казалось, свобода едина!

– Нет! – уверила София, покачав головой. – Вот я свою вернула себе только недавно! До приезда в Рим! Собственно, я потому и здесь…

– Благодаря ей? —уточнил Ник

– Из —за неё! – поправила женщина.

 – Всё, что было до неё, оказалось пустой тратой времени… И поэтому, свобода – то, что ценнее всего!

– Что бы это значило? – полюбопытствовал Ник.

София явно была против продолжения этой темы или, по крайней мере, в отношении себя, а потому спросила:

– Так, что же?..

***

Это София думала, что Ник, в большей степени, мальчишка. Он же подумал, что, видно, её кто- то страшно обидел, и там, где это случилось, она не смогла остаться, едва обнаружила возвращённую ей свободу в своих ладонях.

Ещё Ник подумал, что это произошло совсем недавно, и говорить об этом было для неё болезненно.

Кто же мог предать, а после отказаться от этой милой женщины?

Только дурак…

– Так, что же?..

Смотрела она пытливо, прямо Нику в глаза. София сидела, подперев подбородок одной рукой, а другой помешивала ложкой подтаявшее мороженое, обратившись в слух.