Вопреки. Остаться самим собой

Один заказной наезд на офис за другим напугали всех окончательно. Эта ситуация уже напоминала бандитские разборки. Вике стало ясно, что ее «кидают» и денег никто ей не вернет.

И точно – фирма лопнула. Офис закрыли, хозяева, обманув абсолютно всех работников, а особенно Вику, нагло смылись за границу. Сначала Викины мечты о надежном муже и благосостоянии, потом Викины амбиции, позже бесконечные больницы, увеличивающаяся глубина пропасти с «воронкой» долгов – все это не позволяло ей сосредоточиться ни на детях, ни на себе.

Она очень старалась, но не получалось. В итоге Вика осталась без работы, одна, без помощи, с двумя детьми, с развалившейся дачей, с незаконченным ремонтом, с кучей долгов. Она уже месяц как просыпалась в четыре часа утра, что было следствием сильнейшего стресса, и спрашивала себя, как это все могло с ней приключиться. Как она допустила, что ее любимая Катя стала такой несчастной, обожаемые девочки остались без отцов? Ее ведь совсем не так воспитывали. Зачем ей понадобились эта чертова дача, этот ремонт? А эти долги, ее доверчивость? А мужья?

Кем они были для нее, для семьи – друзьями, отцами, любовниками или просто случайными попутчиками?

Вопросов к себе было много.

Ответы тоже были.

Вике после перестройки захотелось, как всем, перемен, захватывающей и приносящей достаток деятельности, дачи для себя и для детей, построенной по своему вкусу и утопающей в цветах, и красивой уютной квартиры, где могли бы собираться близкие друзья, а Вика готовила бы всем расчудесные блюда.

А как хотелось путешествовать… Да, ответ был таков: главным оказались для нее не мужья, не семья и дети, а погоня за материальными благами. Она брала пример с окружающих ее мужчин, у которых были именно такие цели, и забывала про их жен, которые представляли для них надежный тыл. А у Вики не было надежного тыла. Может, он и был, но она его не заметила. Вот Викина жизнь и превратилась в заколачивание денег. Она не узнавала себя. Что толку в ее гордости и самостоятельности? Теперь она пожинала плоды своей независимости.

Стресс развивался и усиливался. Она пыталась делиться своими несчастьями с друзьями, подругами, но это приводило лишь к обратному результату. Как только Вика говорила о величине своего долга, у подруг и их мужей округлялись глаза, они начинали сомневаться, правда ли все, о чем говорит Вика. Жалости в их глазах не было. Только осуждение.

Вокруг нее формировался вакуум. Дети не могли до конца понять, что произошло.