Целительный воздух. Остаться самим собой

Роберт, налей красавице портвейна!

Роберт потянулся за стоящей за спиной бутылкой дешевого молдавского портвейна «Гратиешты».

– Нет, что вы, я не пью. Я, вообще-то, возвращаюсь домой, в Москву. Была здесь в командировке по работе. Если можно, я съем кусочек курочки, огурчик и вот это.

Лиля показала на баклажан.

– Пожалуйста. Все нарезано. Как же такую красавицу муж отпускает одну в командировку?

Лиля уже не могла отвечать, она, голодная, набила рот баклажаном и огурцом.

Но… что-то странное было во рту с совершенно мерзким вкусом. Оно не жевалось и не глоталось. Лиля с набитым едой ртом выскочила из купе и быстро выплюнула все угощения в унитаз, слава богу, никем не занятого туалета.

– Что это у вас лежит на салфетке? Баклажан?

Все трое мужчин, с характерными для армян иностранными именами, – Роберт, Альберт и Гамлет, хором ответили:

– Ну что ты, милая, какой баклажан весной, это почки свиные мы в буфете на вокзале купили, ну не очень, видимо, вкусные.

Чуть-чуть зеленые, может, не сегодняшние. Ешьте курицу, она вроде посвежее, вот, пожалуйста…

Когда Лиля открыла попутчикам торт, все трое тактично отвели глаза. Смесь остатков весенних цветов плохо смотрелась на рваных и мятых бисквитных коржах.

Это были обычные приключения Лили в командировках.

Глава 13

Работа в институте шла своим чередом.

Но читать из года в год одно и то же студентам даже за большие деньги было очень скучно. Лиля предпочитала сама больше учиться, ходила то на курсы риторики, то на занятия по педагогическому мастерству, то на лекции любимых преподавателей, работала в научно-техническом обществе института, учила на городских курсах английский и французский языки.

Она пыталась вносить в курс то, что считала новым и прогрессивным, студенты ее любили, ценили это, но проверяющие комиссии били тревогу и эти ее новаторства не поддерживали.

Нет, эта работа была тоже не для нее. Лиля не соответствовала требованиям советского института. Ведущие специалисты покидали кафедры, уходили в частные бизнесы, цены росли, «большая зарплата» превращалась в «копейки».

Время было очень тревожное. Везде, тогда еще в СССР, творился настоящий экономический и политический хаос.