Случайная встреча

– Шамиль Наимович, никаких следов ни на почте Алины Витальевны, ни данных об отправке с общего ящика, которым обычно пользуются секретари не найдено, – доложил гонец, отправленный проверять ее с Раечкой компьютеры.

– Можете идти, – и подчиненного как ветром сдуло, а они опять остались вдвоем.

– Да, Алина Витальевна. Все гораздо хуже, чем представлялось вначале.

Алина и сам это знала. Получалось совсем безрадостно.

– А зачем Вы поднимались на этаж?

– Когда на ресепшене сказали, что никаких документов для меня не передавали, я решила подняться к Багдасарову сама.

Мы с ним пересекались, когда я была в Воронеже в командировке, и я подумала, что может он просто забыл оставить пакет.

– И что?

– И ничего. Дверь никто не открыл.

– На каком этаже его номер?

– На третьем, направо по коридору.

– Шамиль Наимович, а камеры, – спохватилась Алина.

– Алина Витальевна, – протянул он удивленно. – Ну, неужели, Вы думаете, что я бы переживал, если бы они там были? В Камелоте нет и никогда не будет камер.

Именно поэтому я и сам там останавливаюсь, когда приезжаю в Омск.

– А вы переживаете? – с надеждой спросила Алина и заглянула ему в глаза.

– Разумеется, – сказал он абсолютно спокойно. – Вся эта история крайне не выгодна нам именно сейчас. Убили ключевую фигуру комиссии, которая направлена сюда проверять финансово-хозяйственную деятельность. У нас на кону новый крупный заказ. Контракты, которые Вам поручил проверить Константин Александрович – чрезвычайно важны.

Новый проект мы собираемся подписывать именно с китайской компанией. Расхождения в отчете, которые Вы заметили, безусловно, вызовут вопросы у потенциальных партнеров. «Сайнакс» предпочитает работать самостоятельно, их производственные мощности позволяют справляться с любым объемом работ, просто руководство компании решило, что на Российском рынке слишком много «национальных особенностей», назовем это так. Да и фигура Константина Александровича внушает им доверие.

Понятно, бизнес есть бизнес, никаких личных переживаний, подумала Алина.

– Я могу идти, Шамиль Наимович, – произнесла она вслух, стараясь даже взмахом ресниц не выдать разочарования, – у меня работы непочатый край.

– Да, конечно, но еще на секунду задержитесь. Обещайте мне, что когда Вас вызовут повесткой поговорить, первым об этом в известность Вы поставите меня.

– А Вы думаете, что меня будут вызывать?

– Уверен.