Случайная встреча

Воронцов минуту поковырялся в телефоне и показал фото, очевидно с паспорта. Алина внимательно посмотрела, максимально увеличив изображение и, отрицательно покачала головой.

– Что и требовалось доказать – я не знаю этого человека. Если отбросить предположение, что он плененный моей неземной красотой, раздобыл телефон у товарища, чтобы позвонить и познакомится, то выходит, что ему что-то надо было мне сказать, поговорить. Надеюсь, не это желание привело его к падению с высоты?

– Не знаю. Верно только то, что если выводы не складываются в цепочку, то для этого недостаточно фактов.

Единственное, что верно, что за две недели – это второе убийство, чтобы там кто ни думал. Траектория падения и положение тела говорит о том, что его кто-то сильно толкнул. Впрочем, дождемся заключения экспертов.

– Даже если и так, то, причем тут я – непонятно.

– Мне, по совести сказать, тоже, но повторюсь, что это второе убийство и общего между ними только Вы и завод. Так что не прощаемся, Алина Витальевна, не прощаемся.

– Алин, еще раз – как называется, то, что я сегодня ел? – спросил Стас, в изнеможении лежа на диване.

– Запоминай по слогам – аджап сандал.

– Ага, а ты повторить сможешь?

– Слово, или блюдо?

– И то, и другое.

– Конечно. Я еще и не то могу. Если бы ты только знал, как готовит моя мама, а уж как готовила бабушка – вообще не описать словами.

– А откуда такое странное название? Я запомнил только сандал.

– Тогда добавь сначала аджап, а потом соедини, улыбнулась Алина – и оно не странное, просто восточное.

Мой дед прослужил десять лет в Баку и этот город, как они о нем рассказывали, и мама, и бабушка, и тетка стал частью и моих воспоминаний. Старая мельница, улица Низами, набережная, бабушка, возвращающаяся с рынка с плетеной картиной фруктов, где сверху, прозрачные, теплые бусины винограда, а самое главное люди, с которыми они дружили. Азербайджанцы, армяне, евреи, русские. Общие праздники и общие застолья и круговорот рецептов народов мира. Отсюда и непривычные для русского уха – долма, довга, и хаш.

– Надеюсь, что я все это попробую и через пару лет буду, как Максов кот – «жиробусинкой».

– А ты думаешь, что через пару лет, тебя, по – прежнему, буду кормить я?

– Ну конечно, и через пару, и через тройку и вообще – всю оставшуюся жизнь.

– Тогда, вообще не проблема, если ты, конечно, про мою оставшуюся, а если про свою – то на ее остаток – тебе придется искать другую повариху.

– Алин, ну ни начинай.