Найди меня в своих воспоминаниях

Сашенька, ежик, любимая. Но «Александра» больно бьет, как будто я иду по раскаленным углям, и с каждым шагом ожогов на ступнях становится лишь больше.

Ты не знаешь других версий моего имени. Ты не помнишь, как впервые назвал меня Сашенькой в лифте, как мило гладил по голове, называя ежиком и прося убрать колючки, как каждый день, просыпаясь в нашей кровати, целовал меня, называя любимой. Ты просто не помнишь.

– Эм, да, Артур, честно говоря, все это так странно, – пытаюсь совладать с эмоциями, ему нужен покой, он наверняка в еще большем шоке от произошедшего, я нужна ему сильная, он не должен видеть мою потерянность.

 – Ты попал в аварию, мне сразу позвонили, и как только я примчалась, ты уже был без сознания. Я очень ждала твоего пробуждения, все мы, точнее.

– Кто вы? Кто ты такая, Саша?

Я – твоя девушка, с который ты живешь последние два года, которая готовит тебе каждое утро твой любимый кофе с корицей, которая каждое воскресенье меняет постельное белье, потому что ты не можешь спать больше недели на одном.

Я – твой личный менеджер в издательстве, держу твою руку, когда ты отправляешь в печать свои книги, забираю из типографии первую готовую партию.

Я – Александра Ежова, и я – твоя.

– Арт, Артур, я…

Хлопок двери заставляет меня вздрогнуть. Глаза сразу устремляются к источнику, который так грубо ворвался в нашу беседу. На пороге этой самой палаты, через которую я каждый день входила к тебе, стоит она.

Не одна я заметила ее появление, ты вытянулся к двери и сделал то, что приносит гораздо большую боль, чем ожоги – произнес имя.

– Алена?

Он помнит? Он что—то вспомнил? Нет, он просто помнит ее.

Такое чувство, что я получаю удары, как в боксе. Твои точечно отмеренные апперкоты и мои сломанные кости.

Пять букв, одно имя, которое даже после травмы головы и потери памяти помнишь всегда, одно имя, но не мое.

Для все мира она – Алена Порохова, востребованный фотограф, хорошая и заботливая мать, бывшая жена Артура Порохова.

Но для тебя она – твоя законная супруга, растившая с тобой вашу милую дочку. Потому что для тебя есть только она. Для тебя она была всем.

После всего, что произошло, после всех этих дней она появляется в этой комнате, словно звонок давно не работающего телефона. Хотя причем тут я. Это его жизнь, его боль и его память. Вот только больно мне. Физически больно. Но физическая боль лучше моральной. Она проходит рано или поздно, принося за собой покой.