Романтик. В поисках простых истин

И опять же троеперстием от чела. Если да, то ни что не ново под луной – у меня сто тысяч раз такое было. Это синдром неверующего: пофартило – и слава Богу!

Представь, каково верующему: молится-молится, бьет поклоны, а ему – бац! – и неудачей по морде. Как тут с претензиями не наехать на канцелярию небесную – вы куда там, мать вашу так, смотрите!?

Ходить в церковь и как бы верить ни тебе, ни мне не приемлемо. Но и любви взасос к Всевышнему вряд ли стоит ожидать – хоть до дыр библию зачитай.

Тогда что? Как же приобщиться нам с тобой к великой православной культуре, к наследию наших предков?

Предлагаю такое.

Пусть будет Бог! Не на небеси рабовладельцем, не строгим судией, с икон взирающим. Пусть будет Он в душе – советчиком и совестью со всеми заповедями. И покреститься надо нам – пусть будет это антураж, дань моде, ну а по мне: дань памяти нашим предкам.

Поверь мне сейчас на слово, и у тебя впереди будет целая жизнь на осмысление: прав я сейчас или таки заблуждаюсь.

Было бы обидно в складки савана заворачивать итоги мозгодробительных умозаключений. Мозгодробительных – в смысле, до головной боли.

Впрочем, не место о хворях здесь: здесь нет места хворям – ведь мы сейчас с тобой в краю Пятиозерья! Да за бокалом вина – твое здоровье!

Когда сам не плох

Бог-то Бог, да сам не будь плох.

(Народная пословица)

Бытует такое: «Если вы проснулись, и у вас ничего не болит, значит, вы умерли». Или от обратного – вы живете, стало быть, обязаны болеть.

Так много видим мы забот,

Когда нас лихорадка бьет,

Когда подагра нас грызет

Иль резь в желудке….

(Р. Бернс)

Еще несколько лет назад я и представить себе не мог, что буду размышлять и разговаривать о здоровье, как о чем-то первостепенном. Теперь достиг такого возраста, когда нормальный средневзвешенный человек выходит на пенсию и интересуется исключительно самочувствием. А про меня давно знакомые судачат: «сбрендил» – ведь не контролирую ежедневно давление с пульсом, не сдаю анализы по понедельникам; припомнить даже не могу, когда последний раз своим желанием посещал поликлинику, будто до нее семь суток на оленях.

Дело вовсе не в богатырском здоровье или наплевательском отношении к своему организму: сколько себя помню, ломал голову над темой долголетия – хотел изобрести такой порядок вещей, при котором здоровью наносится минимальный ущерб.