От первого лица

Приоткрывая истину: К чему

Скитаться нищим по земельной тверди?

Всю жизни людская сведена к тому,

Чтобы успеть создать задел для смерти.

Да только, видно, залегла на дне,

Застряла судьбоносная кривая.

В огромной беспорядочной стране

Хватаю воздух ртом и не вдыхаю.

К тебе я, смерть, сегодня не готов.

А часто ль к ней бываем мы готовы?

Довольно среди нас голодных ртов,

Поникших духом и лишенных крова.

Кто не имеет матери с отцом,

Детей иметь не может и не смеет,

Кто потерял давно свое лицо,

Уже не в силах обрести новее.

Но беспощадно подгоняя смерть,

Я рвусь к вершинам этого движения,

С ней в споре, затевая круговерть,

Достойное в ней вижу завершенье.

Святая гибель, это для тебя

Держусь за жизнь когтями и клыками,

Деяньями своими укрепя

На будущее свой могильный камень.

Останется в истории девиз

Считать кончины наши роковыми.

Не правда, смерть не стягивает вниз,

Она увековечивает имя!

Да, стоит жить, чтоб с честью умереть,

За каждый день борясь, как за последний,

Чтоб не стыдились на тебя смотреть

Ни современник твой, ни твой наследник.

Минуту за минутой торопя,

Я крою некролог козырной картой,

В бессмертие забег себе трубя,

В котором смерть являться будет стартом.

    07–08.05.1996 г.

Автаз

Выхожу на бродвей

Я с подругой своей,

Чтобы жизнь там текла понемногу.

Мы идем в поздний час,

Ветер свищет для нас,

И шумит, не смолкая, дорога.

Я в листве тополей

Вижу флаг кораблей,

Каждым вдохом живу окрыленный.

Ты свобода моя,

Жизни радуюсь я,

Припадая к губам удивлённым.

Дождь прошел – ну и пусть,

Улетела с ним грусть,

Все невзгоды умчались стрелою.

Здесь Москва, Ашхабад,

Вильнюс и Ленинград,

Тут я жил под счастливой звездою.

Тут не плещут моря,

Не пылает заря,

Фонари лишь уныло мерцают.

Но не любят врагов,

И для всех чужаков,

Как в Одессе, до двух не считают.

Пусть гудит голова,

Пусть все гаснут слова,

Я глупей обезьяны не стану.

Лишь коснуться мне вдруг

Нежных девичьих рук,

И напиться воды из фонтана.

И наступит тот час,

Когда каждый из нас

Унесётся, подхваченный ветром.

Чтоб минуя года

Возвратиться сюда

Может уркой, а может быть, метром.

    09–11.09.1988 г.

Боль поколения

Я слышу вновь шаги: за мной идут.

Их много, с ними стрелы и ножи.