Бенедикт

Из ее обычно теплых глаз исчез свет и появился металлический отблеск. Злится, поняла я.

Я внутренне смеялась, наблюдая за этим, уж слишком хорошо мне знакомо вот такое выражение лица у Танни. Оно не предвещает ничего хорошего. Чтобы не засмеяться, я поднесла чашечку с уже остывшим чаем к губам.

– В прямом, – Танни свободной рукой в воздухе начертила прямую линию.

– Рука, – тупо ответил Николас.

– Позволь поинтересоваться, – весьма вежливо начала Танни, впрочем, тут же сбившись на хамство, – какого черта твоя рука делает на моей? Стол большой, – это она загнула, столик был кофейный, но места для ладоней Николаса там точно было предостаточно.

– Ты мне нравишься, я тебе тоже не противен, вот я и решил положить свою руку на твою, – терпеливо разъяснил он.

У Танни брови взлетели вверх.

– Со вторым утверждением я категорически не согласна.

– Противен? – у него рот буквой «о» стал.

– Нет, не так. У тебя не имеется никаких доказательств или фактов, чтобы считать что-то там о моем отношении к твоей персоне. Поэтому убери руку и больше без моего согласия на части моего тела ее не водружай!

Николас медленно убрал руку. Я снова чуть не засмеялась, просто прямо видно было, как кипит у него мозг, пытаясь решить, что это такое – новый вид кокетства или его и правда отшивают?

– Побыстрее, – глядя исподлобья, сказала Танни.

– Да, – он убрал руку под стол и там стиснул свое колено.

– Я пошла, – Танни вскочила.

– Я… – начал было Николас. Ну да, он без боя не сдается.

– Не смей ходить за мной! – она наставила палец в сторону Николаса, будто его расстреливая, и быстро бросила деньги на столик.

– Покедова, – махнула я ей, но эта фурия унеслась без «до свидания».

– Я ее боюсь, – сказал мне Николас, вытаскивая сигарету.

– Ты бросил, – заметила я.

– Да, – он покрутил ее в пальцах, потом понюхал и со вздохом отложил, – просто… Меня Танни нервирует.

– Так не общайся с ней, – я пожала плечами. Что может быть проще? Это от назойливого поклонника бывает сложно отделаться, а если этот назойливый ты сам… То весьма не трудно прекратить.