Бенедикт

А потом Ин вдруг повзрослел, вытянулся, став высоченным парнем, оброс мускулами, и губы у него стали такими чувственными, и волосы стали красивыми, и лицо мужественным… И вот… Я сама ему призналась, и он провстречался со мной некоторое время, но мне казалось, что он меня не особо любит. И это заставляло меня еще сильнее сходить с ума по нему. Его отстраненность меня заводила. Я подумала, что секс нас сблизит, привяжет меня к нему, да и вообще, Ин такой сексуальный… Я сама его соблазнила. Он в этом плане ни шажка мне навстречу не сделал… Странно, – Дария хмурилась, – как будто у него в том возрасте не сносило башню от бушующих гормонов… Ну да ладно.

Он был очень ласков со мной, мне не было больно, это был прекрасный секс, хоть и первый. У меня не было лучшего секса, чем с Ином. Но… Его чувства ко мне не стали сильнее, и он даже не предлагал мне секс еще и еще… Это я его домогалась постоянно. И… – она замялась, и я подумала, что ее все еще это волнует, – и в итоге он меня бросил. И сделал это так, что мне не было больно. Кончено, я страдала, но Ин был таким деликатным… Мне не в чем его упрекнуть, поэтому мы остались друзьями. Хотя наши родители и по сей день надеются, что мы опять сойдемся, и наши семьи породнятся, – хмыкнула Дария.

– Ты его любишь и сейчас?

– Нет. Это не имеет смысла, Ин не любил меня тогда, не полюбит сейчас. Но он ужасно красив и сексуален, и, поскольку у меня пока нет парня, я бы с удовольствием с ним замутила опять.

Ты влюбилась в него?

– Да, – ляпнула я, не заметив такой скорой смены темы, и прикусила язык.

– Не волнуйся, я никому не скажу, Бене, – улыбнулась мне Дария, и я ей поверила, – удачи тебе.

– Спасибо, – машинально произнесла я, – думаешь, есть шанс?

– Не знаю, – честно сказала она, – я, хотя и знаю Ина много лет, но понимаю его плохо, так что с уверенностью ничего не могу сказать. Впрочем, он одинок, так почему и нет?

– Почему и нет, – повторила я, преисполняясь уверенностью, что добьюсь своего.

Дария же добилась, хотя она… Ну, в общем, не такая уж красивая, и не очень интересная.

И тут же одернула себя за такие мерзкие, типично женские мыслишки. Не смей, Бене, так думать о девушках. Если бы Танни услышала мои такие мысли, она бы меня унизила ниже некуда, Танни ненавидела, когда кто-то оценивал людей по их внешности. Считала это мерзким мещанством, и осуждала весьма злобно.