Фотостудия

– Ну, и поделом мне, – сказал Максим, встал и, достав стакан из шкафчика, начал делать себе новый кофе.

Помимо того, что физическое состояние оставляло желать лучшего, к нему примешивалось и чувство стыда. Женя увидела ночную сцену со стороны: сидит тут, полуголая, с коньяком, этой сигаретой и морозит свою попоньку. Ещё и Костя зашёл. Женя вздохнула и в отвращении скривилась. Да уж.

Максим поставил свою чашку на стол, взял табуретку и, сев позади Жени, как вчера ночью, обнял её за живот. Не то, чтобы Жене это не понравилось, это была вообще одна из её любимых поз для обнимашек, но сейчас… Максим, поцеловав её в затылок, притянул Женю к себе и прикусил за левое ухо.

– Ну, расскажешь, что это было вчера? – спросил он.

Женя вздохнула. Ей не хотелось об этом разговаривать. Да и о чём тут говорить? Всё итак понятно.

– Перетрудилась, – сказала она.

Хотя, это была только половина правды. Если не четверть. На самом деле, Женя и сама не могла понять, почему так сильно расстроилась. Да, мастер-класс прошёл не так, как она хотела, но такое случалось и раньше.

Накладки естественны, это, можно сказать, составляющая процесса. Только вот расстраиваться из-за них так… Вообще, в последнее неопределённое количество времени ей казалось, что она куда-то проваливается. И всё, вроде бы, нормально, но… что-то давит и проваливается в пустоту, потому что давить не на что. И всё это по кругу. Какой-то бесконечный бессмысленный цикл.

– Просто устала, – сказала она и принялась грызть заусенец на правом указательном пальце.

 – Отдохнуть мне надо. Костя уже ушёл?

Максим кивнул.

– Угу, где-то час назад, – сказал он и встал. – Отдохнуть всем надо. Ну, давай сегодня вечером погуляем. Мы на самом деле давно уже никуда не выбирались.

Он взял кофе со стола, пачку маршмеллоу и, вытряхнув остатки в рот, запил их. Возмущение мгновенно стёрло в душе Жени всякие остатки стыда. Она грозно посмотрела на пустую пачку, потом на жующего Максима и нахмурилась.

– Ты опять всё съел, – констатировала она.

Максим прервался на половине глотка и недоумённо-виновато посмотрел на Женю.

– Что? Там же ещё одна есть, – сказал он.

Женя поставила чашку на стол, встала и, уперев руки в бока, чуть склонила голову направо.

– Да, только эту пачку ты снова доел и не предложил мне. Даже одну долбаную маленькую маршмеллину, – сказала она. – Это значит что?

– Только не начинай, – сказал Максим, умоляюще глядя на Женю.

– Что ты меня не любишь, – закончила она.