Отражение

И тут ступор! Как Волгу на поезде форсировать? А? Вот скажи как?

– Как? Как? Известное дело как – мост построить.

– Эх, дурында! Железнодорожный мост построили только в 1935 году. При строительстве трагедия случилась, мне об это вешние воды рассказали. Так вот, поезда на левый берег Волги переправляли на пароме. Представляешь?

– А как же зимой, когда Волга вся во льду?

– А зимой перед паромом ходил единственный в мире на тот момент речной «Саратовский ледокол».

– Врёшь ты всё! ? Пуговица, как мне показалось, была жуткой фантазёркой.

– Да если бы я собственными глазами не видела, такое разве придумаешь? Ледокол потом и в Гражданскую, и в Великую Отечественную использовали. Да он ещё и в фильме «Строится мост» снимался.

– Это тебе опять вешние воды напели?

– Нет, ветры зимние в уши надули, ? со злостью сказала полусфера.

– И где же сейчас твой знаменитый «Саратовский ледокол»? ? не без иронии спросил я.

? Затонул, затонул ещё в 1968 году в районе моста Саратов (https://ru.

wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%B0%D1%80%D0%B0%D1%82%D0%BE%D0%B2) ? Энгельс (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%AD%D0%BD%D0%B3%D0%B5%D0%BB%D1%8C%D1%81_(%D0%B3%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B4)). На дне Волги (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D0%BE%D0%BB%D0%B3%D0%B0). Его хотят со дна достать, музей сделать, да, видимо, руки не доходят.

– Ладно, я потом эту инфу загуглю. Лучше расскажи, как здесь оказалась?

– Любовные дела. У моего Сидоровича на станции Голдино зазноба жила. Всякий раз, когда мы останавливались, она тут как тут.

Пирожки принесёт, кваску. Сидорович особенно её варенец любил. Ну а как паровоз прогудит, прижмётся к нему, вдавится. И всё за меня хватается: крутит, крутит. У меня даже от этого головокружения начинались. Однажды докрутилась, что я на ниточке повисла. Да не удержалась ? упала. Покатилась по перрону, спряталась в траве, потом вешние воды подхватили. Вот теперь тут мы с яблонькой последние лет пятьдесят и коротаем, веселим друг друга своими историями.

– Да, прикольно.

Вот только что мне с тобой делать?..

Я проснулся от звука расстёгивающейся молнии на палатке. Папа уже распахнул одну створку, и лучи утреннего солнца заполнили наше ночное жилище. День обещал быть добрым. Сейчас позавтракаем и на поиски артефактов.

Готовя макароны по-флотски, я вдруг вспомнил свой ночной сон, да в таких деталях, что сам удивился. Пока ели, я его в подробностях рассказал собравшимся за завтраком. Мой рассказ поднял настроение.