Лёгохонькое тепло

Но и те со временем сминались и выбрасывались. Доделать ни одной не получалось. Она всегда задумывала максимально подробную скульптуру, на создание которой нужны были недели. А монотонность и одинаковые движения надоедали и наскучивали, и она бралась за новое. Но самые интересные или пока недодуманные листы, всё же девочка уберегала от мусорки. Там были и подробнейшие неаккуратные картины, и всевозможные механизмы, и задачки, которые она сама придумывала и регулярно дополняла. Уже после это будет казаться детскими фантазиями, но пока у девочки открывался мир удобного будущего.

От колёс на ногах каждого до улыбающихся, понимающих и незлящихся людей.

Телевизор всё чаще переключался на научные программы. Хоть понятно ей было мало, но интерес побеждал. Интерес ко всему неизвестному. К тайному, необоснованному. Зачем люди врут? Какой путь проделала пуговица, пока девочка не нашла её на улице? Почему существуют разные языки? Ладно в древние времена, когда люди жили раздельно и изолированно развивались, но сейчас же уже давно налажена связь со всем человечеством.

Можно было давно создать один общий язык. Общий единый словарь. Чтобы хотя бы в семантике слов не было противоречий, для возможности объяснения чего угодно кому угодно. Но дабы, ни подавлялась историческая культура, можно обучать человека и любому другому языку.

В голове у девочки такие витиеватые, ещё допустимые человеческому размышлению, вопросы всё больше сменялись разумеющимися и невообразимыми. Не из-за сложности построения, а от банальности прямоты.

Они были настолько простыми, что казалось и ответа на них нет. Что это принцип такой, заложенное правило и другого не дано.

Зачем люди злятся? Почему забывают? Как мы понимаем друг друга? Что такое завтра и время вообще? Куда делось вчера? Почему синий – это синий? Ведь может быть так, что человечку, у которого с детства нарушено цветоосознание, сказали, что определённый цвет является синим. У человечка, как и у всех, есть все цветовые разделения, но только он видит совсем другие цвета.

Его спектр смещён. Он запомнил, что синий – это синий. Но всё же может быть совсем иначе.

Только когда обычный озадаченный человек ищет ответы или смиряется, Марго зажималась и подавлялась. Вопросы не переставали её мучить, но ответа девочка не находила. Она боялась задавать вопросы. Во-первых, было некому; во-вторых, у нас не принято об этом говорить. Делать нужно то, что делают окружающие – это правило вдалбливалось в голову каждого ребёнка.