Самые разные сказки. Книга сказочных историй

Через определенное время на могиле Филиппа выросли две темно-красные розы, которые сначала росли отдельно, а потом, когда стебли их стали такими длинными, что не могли удерживать себя в вертикальном положении, они сплелись, образуя небольшой розовый куст. Каждую весну он распускался вновь, но на нем никогда не расцветало больше двух цветков. На могиле Луизы распустилась желтая роза, но красный куст вскоре стал таким пышным, что заслонил свет слабому цветку, желтая роза засохла, и больше уже никогда не распускалась…

Кольцо Саламандры

– Прости, детка, но лично к тебе я не испытываю ненависти, – молодой человек сжимал железной хваткой горло девушки с ярко-рыжими волосами.

Девушка силилась что-то сказать, пытаясь судорожно глотнуть хоть каплю воздуха, но пальцы молодого человека сдавливали нежную шею все сильнее. Лицо девушки посинело от напряжения, губы вытянулись в безобразную щель, а пальцы конвульсивно то сжимались в кулаки, то разжимались. Наконец по телу девушки прошла судорога, и она обмякла в руках молодого человека.

Он опомнился, разжал руки и отбросил девушку от себя, словно держал в руках медузу. Она отлетела в угол, и застыла там, похожая на тряпичную куклу с посиневшей шеей и упавшей на грудь головой. Молодой человек не удостоил ее даже взглядом. Он тотчас бросился искать что-то, а когда нашел, лицо его просияло. Это оказалось старинной книгой в кожаном затертом переплете. Молодой человек прижал книгу к груди и на сей раз обратился к девушке, по-прежнему не глядя на нее.

– Вот видишь, дорогая, я же просил, я умолял тебя отдать ее мне, и зачем было так упрямиться? Это ты вынудила меня так поступить с тобой, милая. Ты же знаешь, если я чего-то захочу, я все равно добьюсь. И теперь, детка, если ты умерла, в этом виновата только ты. Мне жаль, но лучше не стоять на моем пути. Я думал, ты понимаешь это… но в последний момент ты не оправдала моих надежд, и теперь ты валяешься в углу, словно разбитая статуэтка.

Но это не моя вина, прости…

Молодой человек потоптался на месте в нерешительности, а затем поспешно вышел. Он шел по темным улицам, улыбаясь самому себе и крепко прижимая книгу к груди. Дома он, не раздеваясь, и не снимая башмаков, прошел в комнату и торопливо раскрыл книгу. Он быстро нашел то, что было ему нужно, и торопливо пробежал глазами по строчкам. По мере прочтения лицо его выражало все возрастающее разочарование.