Феникс

У тебя длинные, желтые, кривые, в пятнах табака, пальцы. И длинные, желтые, кривые, в пятнах табака, зубы. И у этого пианино длинные, желтые, кривые, в пятнах табака, клавиши, изготовленные из длинных, желтых, кривых, в пятнах табака, бивней убитых слонов.

КЕРМИТ. Слоны не курят, Мона. Они пьет, жрут арахис, но не курят. Дымить они могут, если только ты их подожжешь.

МОНА. Все здесь в пятнах табака. Все пахнет табачным дымом. Наша одежда пахнет табачным дымом. Наши тела пахнут табачным дымом. Я чувствую себя копченой ветчиной.

И алкоголь. Куда бы мы ни пошли, везде мы пахнем алкоголем. Нас окутывает запах коктейль-холла, словно это наши фирменные духи.

КЕРМИТ. Запах коктейль-холла – не самое плохое из того, чем иной раз пахнет человек.

МОНА. Может, перестанешь играть на этом чертовом пианино, когда я говорю с тобой?

КЕРМИТ. Только если ты пообещаешь заткнуться.

МОНА. Я серьезно, Кермит. Мне это не нравится. Нагоняет грусть.

КЕРМИТ. Ты грустила и до того, как я начал играть на пианино.

МОНА.

Я грустила до того, как ты познакомился со мной?

КЕРМИТ. Я не знал тебя до того, как ты познакомилась со мной.

МОНА. Но я знала тебя. Я знала тебя задолго до того, как ты познакомился со мной. Я всегда знала тебя. Я думаю, ты мне приснился одной ночью, после того, как я слишком много выпила Только это был один из снов, который превращается в кошмар.

КЕРМИТ. В том сне я играл на пианино?

МОНА. Думаю, ты чесал свой зад. На самом деле, я думаю, ты был кем-то еще.

КЕРМИТ. Тогда, вероятно, это был я, потому что я всегда кто-то еще.

МОНА. Нет, конечно. Мне хочется, чтобы был, но нет.

КЕРМИТ. Я могу стать кем-то еще. Сегодня мне предложили работу.

МОНА. Работу? Что за работу? Да кто, черт побери, мог предложить тебе работу?

КЕРМИТ. Мне предложили играть на пианино в «Крошке Лулу».

МОНА. У тебя есть работа, Кермит. Ты возглавляешь школу игры на аккордеоне.

КЕРМИТ. Но мне нравится «Лулу». Попкорн так хорошо пахнет.

МОНА. Кто тебе нравятся, так это официантки.

КЕРМИТ. Я никогда не прикасаюсь к официанткам.

МОНА. Но ты смотришь на них, так?

КЕРМИТ. А чего ты от меня хочешь, Мона? Чтобы я вышиб себе глаза? Этого ты хочешь? Чтобы я стал слепым пианистом?

МОНА. Не нужен мне слепой пианист.

КЕРМИТ. Тогда кто, черт побери, тебе нужен?

(Пауза, он продолжает играть).

МОНА. Ты знаешь, Кермит, что твоя дочь превращается в настоящую шлюху? (КЕРМЕТ перестает играть). Наконец-то я добилась хоть какой-то реакции.