Опасные незнакомки. Повести и рассказы

А эта картина воссоздана автором по фотографиям, изъятым из архивов КГБ. Вернулся вечером. Папа Юрис лыка не вязал. «Уговорил» в одиночку бутылку. Попытался открыть вторую – сын не дал, силком уложил родителя спать. Утром налил родителю рюмочку, вымыл под душем, налил вторую. Когда батя просох, потащил в центр, в места, где некогда жили. Площадь Альберта, улица Калею и, наконец, родная Сарканаска. Отец много рассказывал, Сергей много вспоминал. Вдруг окликнул Эдгар, высунувшийся из окна первого этажа. Тоже повспоминал.

Вспомнил и Ленина со скорбным лицом. Поведал, что неоднократно бегал смотреть на творение, пока его не убрали. Даже свою мать привел. Однако та дала отпрыску подзатыльник и категорически запретила не только появляться рядом с шедевром, но даже кому-то рассказывать об увиденном.

– Нас обоих на хрен посадят! Так и сказала. Да, Анита вернулась из Англии, – вдруг вспомнил Эдгар. – В соседнем доме заведение открыла. Хороший бардачок. Молодых голенастых девчонок набрала. Мы их «бройлерами» называем.

Надоели уже потасканные тетки, которые здесь проституцией занимаются!

– Я бы загрыз «бройлера»! – мечтательно закатил глаза Юрис.

– О чем речь? Пошли, провожу! – вынырнул из дверей друг детства.

Анита свесилась из окна второго этажа.

– Это – Сергейс! Помнишь его, Анита? – подтолкнул в спину Эдгар Сережу.

– Узнала. И дядю Юриса узнала. Заходите мальчики!

В гостиной отца с сыном ждала пятерка высоких, поджарых, голубоглазых блондинок в эротическом белье. Узнав о ценах, Петерис-старший сник.

– Выбирай, отец! Я заплачу! – вытащил пачку банкнот Сергей.

– Ну а ты кого выберешь? – спросила Анита.

– Тебя!

– Это будет стоить дорого.

– Ничего! Я о тебе с детства мечтал. Покажи, чему тебя в Лондоне научили?

Сергей ожидал большего. Получил то же, что получал от других женщин. Ничего выдающегося. Приехавшие на заработки в Москву узбечки с таджичками показались ему гораздо лучше.

Утром Петерис-младший спросил отца:

– Батя, что если мне оформить вид на жительство в Латвии, а потом гражданство?

– Чем будешь заниматься? – насторожился родитель.

 – Работы нет, а содержать тебя я не смогу. Сам знаешь: у художников с деньгами временами бывает густо, но, как правило, пусто!

– Опять же, этот вопрос не должен тебя беспокоить. Латвия на пороге вступления в Шенген. Зацеплюсь здесь – вся Европа открыта. С моими знаниями и опытом найду, что-нибудь там. Сам проживу, да еще тебе подкину в минуту жизни трудную.