Опасные незнакомки. Повести и рассказы

Представитель сунул могильщикам несколько бумажек по пять евро, убыл. Замелькали лопаты в их руках.

– Когда-то таких, как твой отец, хоронили совсем по другому. Были почетный караул, троекратный салют, дорогой гроб, накрытый государственным флагом, венков побольше, живые цветы… Люди умирают, а ветеранские организации получают все меньше помощи от государства. Раньше для борцов за свободу выделялись отдельные участки. Сейчас хороним в бесхозных могилах, где придется. Управились? – глянул Оярс на три венка из искусственных цветов, положенных на холмик.

 – Свободны!

– Подожди, Оярс! Ребят отблагодарить надо! – Сергей вытащил из пакета бутылку «Паланги», не выпитой отцом.

– Свободны! – повторил господин Розенталь, лихо открывший «поллитру» и в один глоток вливший в себя ее половину. – Не хрен их баловать! Наличные получили – достаточно! Кончится рабочий день, пусть пьют хоть до потери пульса! А сейчас при исполнении. Нам еще пару покойников сегодня хоронить. Тоже пострадавших от коммунистов.

– Я думал пригласить тебя, Эдгара, Аниту посидеть, помянуть отца. Заказал ужин в ресторане. Привезут на дом, в Кенгарагс.

– В Кенгарагс подъедем. Давай, до вечера!

Вечером посидели, помянули Юриса Карлиса Петериса. Сергей отметил, что Аните очень идет черное. За разговором изложил друзьям детства свою ситуацию, дескать, имею документы на жительство в стране для ухода за больным батей. Как теперь быть?

– Думаю, Сергейс, тухлые твои дела, – изрек Розенталь, приехавший крепко «принявшим на грудь», но не утратившим способность здраво рассуждать.

 – Ухаживать уже не за кем! Большую часть жизни ты прожил в России. Само происхождение с точки зрения властей у тебя сомнительное. Отец – латыш, мать – русская. Нам легче. Например, мой прадед – барон Розенталь был майором латышской армии. Казнен советскими оккупантами. Деда выслали в Сибирь. Там он женился на ссыльной латышке. Маму уже записали латышкой. Биологический отец – тоже латыш. Бросил маму, как узнал, что та «залетела». Она даже не стала добиваться, чтобы я носил его фамилию. Лишь отчество дала – Янисович.

Сергей вспомнил разговоры соседок, слышанные в детстве. Неизвестно, являлся ли прадед Оярса бароном, но майором латышской армии был. Промышлял также картёжным шулерством, за что с позором изгнали со службы. До войны перебивался случайными заработками, в основном, карточной игрой. Когда в сорок первом пришли немцы, вступил в Латышский легион. Снова стал майором.