Где живет ведьма. Роман

Неужели ему известно понятие о времени? Отчего-то мне казалось, если он постоянно сидит в телефоне, то окружающая его действительность не вызывает в нем никакого отклика. Значит, это не так? Изумительно!

– Ты думаешь, что-то стряслось?

– В смысле?

Артем вытаращил на меня глаза.

– Ну, не знаю… а почему ты думаешь, она задерживается?

– Она в библиотеке, кажется. Что там могло произойти? Упал книжный стеллаж?

– Неужели кто-то до сих пор просиживает в библиотеке? Миллиард книг в интернете!

– Рита говорила, что любит саму атмосферу там.

Там ей лучше думается, вот!

– Ага, ну, понятно… Но про стеллаж ты интересно заметил.

– В смысле?

– Ну, что он свалился. Я даже представила себе этот шум падающих книг, пылища, открытые тома со смятыми страницами в беспорядке на полу.

Артем встал и посмотрел на меня будто я сумасшедшая.

– А что такого?

– Рита говорила, что у тебя очень богатое воображение.

– Ага, и что ещё обо мне говорила Рита?

Артем смутился и снова упал на диван.

Тот аж заскрипел от обиды.

– Ничего, тёть Маш, а окрошки больше не осталось?

Я потом сижу в своей квартире и уговариваю себя, что не нужны мне эти вылазки на природу с Ритой. Пусть они вдвоем с братцем ездят! Сестрица Алёнушка и братец Иванушка! Может, он из речки болотистой воду попьет и козленочком станет? А то, видишь ли, Рита что-то там обо мне за спиной обсуждает. Так ведь получается?

Я смотрю в окно, а там уже солнце жаром полыхает.

Не перенесу я без вылазок на ближайшие водоемы лето в городе! Не переношу жару в окружении домов-столбов бетонных. А с родителями на моря я ни за что больше не поеду, да и не зовут они. Ну ее, эту гордость с обидой! Пусть обсуждает меня Рита, что ж теперь, не купаться? Одной ездить? А если я тонуть буду? Кто меня спасет? А так хоть надежда есть вернуться с речки домой, с моими рыжими мокрыми волосами, которые после реки будут пахнуть дикой свободой.

Нельзя мне на Риту обижаться. Она единственная, с кем я нормально общаюсь. Относительно нормально. Никто не виноват, что я словно организм без кожи, без щита, без защиты. Хотя Рита так не думает, и мне от этого радостно. Она даже не догадывается, насколько я ранима. Вон Артёмка что-то сказал, и я уже на лестничной площадке со своею кастрюлькой, вздыбленными волосами и с подозрительно красными глазами. Слава богу, что он ничего не понял.