Где живет ведьма. Роман

А потом запеленатая в тряпочки появилась я.

Я была тихая, потому что знала, на мой плач никто не откликается. Я была не голодная, потому что умела терпеть лишения. Мама впервые меня прижала к своей пустой груди, и с тех пор любила, как могла, как любят неродного, чужого ребенка. А отец был доволен, что жена перестанет смотреть на детей с тоской и отчаянием. Кто уж из них не был способен завести детей, я не знаю. Но рада тому, что их репродуктивное увечье не передастся мне по наследству. Я ведь, черт возьми, не родная!

В то утро я встала сама не своя и поняла, что не смогу съехать вниз в слабо дребезжащей коробке для гигантской обуви, а точнее говоря, в блестящей кабинке грузового лифта.

Это как опускаться с небес в пучины ада. Такое себе у меня было настроение утром.

Поэтому я спускалась вниз по лестнице. Каждый новый этаж начинался с обязательного перехода по открытой незастекленной лоджии общественного пользования. На одной из лоджий был установлен турник для любителей качать пресс и руки с видом на близлежащий продуктовый супермаркет.

На другой лоджии собиралось общество любителей сигаретного дыма, на третьей лоджии я углядела инсулиновый шприц, вероятно, использованный не с целью коррекции уровня сахара в крови.

Мне, собственно, нужно было спешить на лекцию в мой любимый архитектурный университет. Нескончаемое количество ступенек наконец оборвалось, и на выходе из подъезда я столкнулась с Ритой. Она так старательно удивлялась, что я игнорирую лифт, что мне захотелось ударить ее по лбу и удалить из списка друзей.

Однако в этом списке она одна, так что я решила повременить. Рита снова начала подбивать меня на то, чтобы пройти экспериментальный курс гипноза у нее.

При этом Рита в то утро выглядела ненамного спокойнее и умиротворенное, чем я. Вся была какая-то всклокоченная и несчастная. Рядом с нею стоял ее родственник. Рита держала его за руку, хотя подростку было лет 13 точно.

Чтобы в телефон не играл, шепотом объяснила Рита мой непонимающий взгляд.

Я поздоровалась с Артёмом, братом своей подруги. Он невесело ухмыльнулся в мою сторону и тут же спрятал глаза. Подростки они такие. Смущённые и агрессивные одновременно. Их раздирают противоречия, их жаль, им сочувствуешь, но они злят и бесят. И ничего с этим не сделаешь.

Вот Рита, вообразив себя гуру отечественной психиатрии, пытается что-то с этим сделать.