Я до сих пор играю в куклы…

Сомнение в смятеньи снеговом…

Сомнение в смятеньи снеговом,

Как мошек нападающих армада…

Мечтать бы нам ответно об одном

Под шорохи немого снегопада,

Идти, чтоб затянуло в густоту,

И скрыться от кого бы там ни было,

Под вынос грёз – далёких – за версту

За горизонта сладостную жилу,

И там крылатых слов насочинять

В стишках бесславных, но

любовно-вечных.

И нежно так тебя заобнимать

За ангельско-присутственные плечи.

Ноябрь. Туман. Уныло и банально

Ноябрь. Туман. Уныло и банально,

Но ничего поделать не могу

С его тоской незряче-инфернальной,

На заоконном стоя берегу.

Ввысь – перелётных птиц чернеют штампы,

Вниз – медный штамм зарёванных дорог,

Где светофоров бледные эстампы

Машинный контролируют морок.

И забубённость образной потуги

Сравни игре, бесцветью вопреки.

Плывут в безвидье городские звуки,

И умывает радость в небе руки —

В седых волнах всевидящей реки.

И будь что будет

Господь с тоской – и будь что будет,

Владей землёй, слетая вниз,

Без солнца на бесцветном блюде

Последний, как надежда, лист,

Как цвет, оторванный от ветки,

Качаясь на волнах пути

Потерянной в тумане деткой,

Которой лучше не найти.

Ты крайний, оттого любимей

Полёт в постылости бытья,

Где каждый миг необходимый,

Багрец по ноющему сплину,

И бог с тобой, тоска моя.

На выдохе

На выдохе уходишь налегке,

В осенние холодные пожары,

И вертятся слова на языке

Изящно недосказанного жанра.

Давай безмолвно, но начистоту,

Сквозь тесноту душевного участья,

Пока ещё немного вмоготу

Не разглядим потерянного счастья,

На том конце иллюзии и сна,

За пазухой у бога, как беглянку.

За голубою просинью окна

По близости дождя тоски славянской.