Ассорти с горькой начинкой. Сборник рассказов

– Неужто сподобились на Онегина? – с недоверием улыбнулась Таня.

– А, то! Помнишь в фильме Рязанова? «А не замахнуться ли нам на Вильяма нашего Шекспира?» ….

– И замахнёмся! – подхватила Таня и засмеялась.

– Кстати, – вдруг, вспомнила она, – ты, кажется, говорил, что есть ещё один повод для сегодняшней вечеринки.

– Ах, да! – хлопнул я себя по лбу, – как я мог забыть!

Я взял бутылку и разлил остатки вина по бокалам.

– Дело в том, Танюша, – сказал я, поднимая бокал, – что сегодня исполняется ровно год, с тех пор, как ты сделала свои первые шаги после болезни.

Я запомнил этот день на всю жизнь, ты была похожа на маленького ребёнка, с помощью родителей постигающего свою первую науку. Давай выпьем за это.

Танина рука, державшая бокал с вином, задрожала и опустилась, а глаза вмиг наполнились слезами. На лице не осталось и тени от улыбки, радовавшей меня, буквально минуту назад. Я понял, что сморозил глупость. Конечно, не надо было упоминать о ребёнке. Для Тани это больная тема. Какой же я осёл!

– Танюша прости меня, родная! Я случайно…

– Я не могу так больше жить, понимаешь? – сквозь слёзы, почти кричала Таня, – Не могу! Я, от тоски, скоро на стенку полезу!

– О чём ты родная? – спросил я, уже догадываясь, к чему она клонит.

– Ты прекрасно знаешь о чём!

Я бросил быстрый взгляд на окно и сказал, стараясь говорить, как можно мягче: – Любовь моя, не мы виноваты в том, что не можем иметь детей. Так сложились обстоятельства и с этим надо смириться.

– Тогда почему ты упорно не хочешь взять ребёнка из приюта?! Почему?! – вскричала Таня и закрыла заплаканное лицо руками.

Надо сказать, что я действительно, ярый противник усыновления чужих детей, и мы неоднократно спорили с Таней по этому поводу. В этих спорах я, как правило, одерживал верх. Но жена не реже, чем раз в месяц постоянно возвращается к этой больной для нас обоих теме. И, с каждым разом, мне всё труднее удаётся отстаивать свою точку зрения. Сегодня мне тоже удалось, но пришлось заплатить за это высокую цену.

Татьяна замкнулась и больше мы в этот вечер толком друг с другом не общались. Я посмотрел в окно. Проклятое полнолуние! Хорошо, что оно бывает редко, иначе я бы, наверное, сошёл с ума! Когда я вижу на черном небосводе ослепительно яркий белый диск, мне хочется взять ружьё и выстрелить в него! Сколько раз я представлял себе, как от моего меткого выстрела он разлетается на тысячи мелких осколков!

Я ненавижу полнолуние вовсе не из-за того, что у меня фобия, нет.