Ассорти с горькой начинкой. Сборник рассказов

– Катя, иди в постель, прошу тебя, – поднялась со своего места Людмила. Не обращая на её слова никакого внимания, Катерина медленно спустилась с лестницы и подошла к сидевшему во главе стола хозяину дома. Со словами: «Это ты гад, его убил!», она влепила ему звонкую пощёчину. От неожиданности Борецкий дернулся так, что едва не упал со стула. У Катерины началась истерика. С большим трудом, её снова уложили в кровать. На этот раз вдову решили не бросать в одиночестве. В её комнате осталась дежурить Элла.

– Скажи, Гера, – внезапно спросила, несколько минут, внимательно наблюдавшая за Борецким, Людмила, – а ты действительно не убивал Веню?

Герман буквально взвился от этого вопроса.

– Ты что, Люся, охренела?! Зачем я в собственном доме буду убивать своего друга?!

– Бывшего друга, – напомнила ему Людмила, – последний раз мы по-настоящему дружили, когда учились в универе.

– Но зачем, скажи на милость, мне понадобилось его убивать?! Зачем?!

– Вот именно, зачем? – задумчиво произнесла Людмила, не сводя с Борецкого глаз.

– С таким же успехом и Генка мог убить. Насколько я знаю, его тоже не было с вами в столовой.

– Чего? – округлил глаза Чудин. – Ты, Гера, говори, да не заговаривайся.

– Между прочим, – продолжал Борецкий, даже не взглянув в его сторону, – и у тебя, Люсенька, с алиби дело обстоит неважно. Ведь, если я не ошибаюсь, последней, ты Веньку видела живым. Так?

– Не ошибаешься. Именно так, – спокойно подтвердила Людмила.

– Хорош собачиться! – вмешался Митрич.

 – Не пойман, не вор. Любое обвинение требует доказательств. И доказательства эти должен добывать профессионал, а не вы. В общем так – сидите здесь и ждите меня. Я за участковым.

– А если его нет дома? – спросила Людмила.

– Тогда жена подскажет, где он, – мрачно ответил Митрич, – у него жена, всегда дома, она инвалид-колясочник.

– Как же он её одну оставляет? – удивился Чудин.

– Вот так и оставляет. Работа у него такая. А она привыкла, научилась сама себя обслуживать.

И то сказать, не всё время она проводит в коляске, иногда встаёт, ходит, но недолго. Ну, я пошёл. Сидите смирно, не ругайтесь. Фрося, пригляди за ними. Не ровён час, глаза друг дружке повыкалывают.

Сергей Васильевич Федорычев никогда не мечтал служить в полиции. Но так уж сложилось, что бывший десантник, отличник боевой и политической подготовки поддавшись на уговоры начальства, сразу после армии пошёл учиться в школу, тогда ещё милиции.