Дорогой друг. Перевод Елены Айзенштейн

Он пробормотал:

– О, мадам, я не хотел подниматься, но ваш муж, которого я встретил внизу, заставил меня. Я только смущен, что не осмеливаюсь сказать, что меня привело.

Она показала ему на место:

– Садитесь и рассказывайте.

Она двигала между двумя пальцами гусиным пером, ловко поворачивая его; перед нею находился большой белый бумажный лист, наполовину исписанный, так как своим приходом молодой человек прервал ее работу. Ей было комфортно у себя перед этим столиком для работы, как в своем салоне, где она занималась своим обычным делом.

Легкий запах исходил от пеньюара, свежий запах нового наряда. Дюруа пытался угадать, предполагая, что увидит тело юное и чистое, крупное и горячее, нежно покрытое мягкой тканью.

Она повторила, и, поскольку он не ответил, она сказала:

– Ну, говорите, что это?

Он смущенно пробормотал:

– Вот… но поистине… я не осмеливаюсь… Это то, над чем вчера вечером я очень поздно работал… и этим утром… очень рано… чтобы сделать статью об Алжире, о которой просил меня мосье Вальтер… и я не пришел ни к чему хорошему… я разорвал все мои эссе.

У меня нет привычки к такой работе; и я пришел просить мосье Форестье мне помочь… на первый раз…

Смеясь от всего сердца, она прервала его, счастливая, радостная и польщенная.

– И он вам сказал прийти и найти меня?.. Это мило…

– Да, мадам. Он сказал, что вы меня подтянете лучше, чем он. Но я, я не осмеливался, я не хотел. Вы понимаете?

Она поднялась.

– Такое сотрудничество очаровательно.

Я восхищена вашей идеей. Ну, садитесь на мое место. Все в газете знают мой почерк. И мы сделаем вам не просто статью, но успешную статью.

Он сел, взял перо, разместил перед собой лист бумаги и стал ждать.

Мадам Форестье, стоя рядом, смотрела на все приготовления; потом она взяла сигареты с камина и закурила:

– Я не могу работать, не куря, – призналась она. – Посмотрим, что вы хотите рассказать?

В ожидании он подняла на нее голову.

– Но я не знаю, для этого я искал вас.

Она сказала:

– Я приведу вещь в порядок. Я приготовлю соус, но мне нужна основа.

Он оставался смущенным; наконец, произнес в замешательстве:

– Я хотел бы рассказать о моем вояже с самого начала…

Тогда она села напротив него, с другой стороны большого стола, и посмотрела ему в глаза:

– Хорошо, расскажите сначала все мне одной, слышите, очень спокойно, ничего не забывая, и я выберу то, что нужно взять.