Любовь с чудинкой

Оказавшись на улице, я вдохнул свежего воздуха и побрёл к Цукерманам.

– Ты опять всё провалил, Тима! – сказал кто-то сзади, когда я заходил в петушиные ворота.

Я остановился и не оборачиваясь спросил:

– Это ты, Судьбин А?!

– Нет, это мы – слепые петухи! – ответил тот же голос. – Конечно, я! Ты опять сам меня помянул: «Значит, не судьба»! А кто же ещё?! Я надоумил Сладкопоповых пригласить тебя в гости. Я затащил сюда Настеньку. Грешен, слегка не рассчитал с дозой алкоголя. Ну, извини. А ты что? Не судьба!

– А для чего ты мне об этом рассказываешь? – поинтересовался я, обернувшись и внимательно вглядываясь в самодовольную физиономию визави.

– Ещё есть возможность всё исправить. Я предусмотрительно оставил у Настеньки открытым окошко…

– Зачем?

– Пойми, Тима, у каждого должен быть шанс на исправление ошибки. Ты только представь. Сейчас возвращаешься, а утром наступает новая жизнь! Молодая красивая жена. Немного невоспитанная, но на то ты и мужчина – переделай её под себя. Наш дедушка – академик Селезнёв…

– Это который?.

– Да, Тимочка, тот самый! Через полгода ты начальник самостоятельного научного отделения. Ещё три года – и докторская в кармане, а дальше сплошное лучезарное будущее!

– А как же Настя? У неё же своя судьба?

– За это не переживай! С её судьбой я договорюсь! Мы, как и вы, иногда работаем по системе взаимозачётов. Сегодня она мне, а завтра я ей помогу.

– А любовь?

– А любовь, а любовь тогда уже цвела, всё цвела, не зная перемены! – пропел Судьбин А голосом Иосифа Кобзона.

Прослушав небольшой ночной концерт, я покачал головой и сказал:

– Ну что, пошли?

– Куда? – Судьбин А внимательно всматривался в меня, очевидно, не в силах прочитать мои мысли.

– Окошко закрывать у Насти. А то мало ли придурков в округе бродит! – я решительно направился обратно.

– Тим, погоди! Давай ещё раз взвесим…

– Отстань! Растлитель!

– За что такая неблагодарность! – судя по голосу, Судьбин плёлся вслед за мной. – Тима, послушай.

– Не каркай!

Обойдя дом, я обнаружил весточку от судьбы – то самое, единственное незакрытое окно.

– Просто залезь внутрь! – продолжал уговаривать Судьбин А.

Одной рукой я схватился за откос, пальцами другой зацепился за окно. Напрягся и потянул его что было сил. Пальцы соскользнули, и когда я попытался поймать тяжёлую раму во второй раз, её кинуло сквозняком и прищемило мне руку.