Любовь с чудинкой

Оперативно меняя кислое выражение лица на маску «внезапно накрывшей меня радости», через мгновение предстал пред суровыми очами начальника режимно-секретного отдела.

– Здравствуйте, Инесса Казимировна!

– И тебе не хворать, Василиаускас! – без единого намёка на доброе расположение ответила она.

Никто не знал точно, сколько ей лет. Ходили слухи, что Инесса Казимировна пришла в институт сразу после войны, попав под сокращение во всемогущем НКВД, а к тому времени уже была далеко не девчушкой. Молодые учёные становились докторами наук и академиками, менялись директора, и лишь начальник режима, как символ исторической стабильности, была живым воплощением прошлого, настоящего и, без сомнения, светлого будущего нашего краснознамённого института.

Всю жизнь Инесса Казимировна просидела в весьма скромном кабинетике на четвёртом этаже, попасть на беседу в который считалось верхом местных несчастий. Из всех сотрудников ей единственной разрешалось курить у себя, в то время как все остальные, включая и директора, попыхивали на заднем дворе возле мусорного контейнера.

– Весь во внимании.

– Нет, дорогой, это я внимаю тебе, – Инесса Казимировна посмотрела на меня из-под тяжёлых век. – Когда, негодник, соблаговолишь прийти ознакомиться с отписанными тебе документами?

– Инесса Казимировна! Обещаю… – умоляюще начал я, но не успел закончить, как её морщинистая рука вцепилась в моё запястье и сжала так, что едва не подпрыгнул от боли.

– Сейчас! И никаких «обещаю». Хватит кормить завтраками! – безапелляционно произнесла она, увлекая за собой, и при этом не переставая бормотать под нос: – Порядок – это не только основа работы, но и залог спокойного сна! Не нами заведён – не нам его и менять.

Сегодняшний день, Василиаускас, потратишь на очищение своей заблудшей совести и расчистку папки с секретной корреспонденцией…

Невольным свидетелем сцены моего вероломного порабощения стал проходивший мимо Игорь Калюшкин, ранее трудившийся под моим началом и взращённый до начальника соседней лаборатории.

С ходу оценив драматизм происходящего и, видимо, желая отблагодарить за добро, которое я для него делал, он серьёзным голосом произнёс:

– Привет, Тима. А что тут делаешь? Тебя директор уже полчаса по всему институту ищет!

– А где он? – только и успел переспросить я.

– Как где? У себя!

– По-до-ждёт! – громогласно по слогам произнесла Инесса Казимировна, не останавливаясь в своём движении.

– Так это же директор!..