Третий лишний

«Значит Файка считает, что я невидима невооруженным глазом», – с обидой подумала Оля. Потом она утешила себя: – «Хоть я и невидима невооруженным глазом, но все же Петр Константинович считает, что я могла бы быть звездой. Не так уж плохо он обо мне думает».

После урока по физике и раздраженного высказывания Файки об Оле отношение Файки к Оле стало ухудшаться. На следующий день во время перемены после первого урока Файка, проходя мимо Оли, как бы нечаянно сильно толкнула ее. Оля покачнулась и ударилась плечом об стену в коридоре.

Файка сделала вид, что ничего не заметила, прошла вперед и даже не подумала извиниться.

Оля обиделась на Файку. «Я считала Файку своей лучшей подругой, а она так зло поступила со мной», – подумала расстроенная Оля.

Оля перестала разговаривать с Файкой. Заметив это, Файка перестала разговаривать с Олей. Никаких шагов к тому, чтобы помириться с Олей, Фаина не делала.

Оля хотела бы помириться с Фаей, хотела, чтобы восстановилась ушедшая дружба с ней.

* * *

Прошло некоторое время, Оля с Фаей помирились. Однако их отношения уже не были прежними. Бывшие подруги стали чувствовать себя совершенно далекими друг от друга.

То, что произошло между ними, стало казаться Оле чем-то ужасным, каким-то страшным потрясением. Ее угнетало случившееся. Оля все время обдумывала, в чем же дело. В голову приходили то одни, то другие мысли. Иногда она оправдывала себя: «В своих отношениях с Файкой я ни в чем не могу себя обвинить.

Поссорилась я с ней потому, что предъявляла к ней высокие требования. Конечно, ни с какой другой девчонкой я бы не стала ссориться из-за того, что она меня нарочно толкнула. Теперь я понимаю, что и с Файкой из-за этого не стоило ссориться, надо было бы просто поговорить с ней обо всем. Своей ссорой я показала, что считаю ее недостойной своей дружбы. Она была вполне права, когда перестала разговаривать со мной тоже».

Потом Оля начинала думать по-другому: «Но потом ведь я сказала Файке, что больше на нее не обижаюсь.

Неужели наша ссора могла так подорвать ее уважение ко мне? Ведь и она была виновата. Нет, не думаю, что ссора могла иметь такое значение. Скорей всего, я ей перестала нравиться.

Но как бы то ни было, Файка оказалась плохим товарищем, можно сказать – эгоисткой. Я бы не имела права так тяжело обвинять ее, если бы она никогда не была близким мне человеком.