Романтик. Маришка

Ага! Ещё танцы давай устроим – голожопые дамы приглашают кавалеров. Но включил.

Разливая водку в три рюмки сказал:

– Ну что, Саня, прогульщики мы с тобой?

– Вот за это давайте и выпьем, – провозгласила Марина.

Раздается слаженный выдох и хлюп, от которого водка пошла в три горла. Вот что значит споенный коллектив! Интересно, а двигать синхронно челюстями, пережевывая закуску, у нас получится? Может, время и не подходящее для научных наблюдений, но любопытство, как известно, кошку сгубило. А вот облом – штука весьма и весьма непредсказуемая.

Это я к тому, что уже два работника (пусть сезонные) коммунальной службы в рабочее время сидят и пьют водку, забив на уборку мусора.

Мы с Мариной с утра похмелились, а вот Астах, прожевав огурчик, возвестил по-стариковски:

– Между первой и второй перерывчик небольшой.

– Наш человек! – восторгается дама.

Выпили ещё по рюмке. Минут через пятнадцать мы уже громко ржали какой-то банальной шутке. Я пытаюсь одолеть алкоголь.

– Какое-то странное дежа вю! По-моему вчера уже было такое.

Ты не находишь, Марина?

– Было, – подтверждает она, – но без Александра.

– Чтобы не захмелеть, – подсказывает тот, – надо чего-нибудь горяченького перехватить.

Марина хмыкнула:

– Анатолий, а у тебя есть картошка?

Потом открыла холодильник, нашла в морозильнике курицу и возвестила:

– Так, алкоголики! Сейчас у нас будет жаркое. Пьем, едим и трезвеем.

– А потом на работу все втроем, – хихикает Саня. – Вот будет умора!

Марина доказала, что умеет классно готовить в любом состоянии из любых градиентов.

К тому моменту, когда на столе появилось жаркое, мы уже здорово накачались. Марина нас распекала за что-то, а мы с Астахом покорно кивали, судорожно сдерживая веселый смех.

Апофеозом застолья стали дикие пляски в комнате под эстрадную музыку из компьютера. Никогда прежде не видел Саньку танцующим. А тут он, как дед заправский, кряхтел и задом дергал в наилучшем настроении. Во все глаза, между прочим, таращась на Марину – видимо, сумел подглядеть, что под тельником на ней ничего нет.

А та неплохо поставленным голосом (цыганка же!) подпевала Насте Каменских:

– Пришла и оторвала голову нам чумачечая весна…

Заходящее солнце заглянуло в комнату через балкон, мягко приласкав теплыми лучами. Ветерок легко и ненавязчиво теребил тюль окна. Саня Астахов, наплясавшись-наевшись-упившись, подобрел и оттаял. Домой засобирался.

– Нет, ребятки, мне пора. Машенька будет ругаться.