Антология русской литературы XXI века. Выпуск 4/2018

И неизвестно, сколько бы ещё дрейфовал по жизни опрокинутым плотом. Я понял, что не должен быть проводником для безответственности, зла и равнодушия в этом мире. Я не должен бояться жизни и не должен сбегать от неё в лес. Время проснуться. Время жить этой необыкновенной и такой потрясающей жизнью.

Я с облегчением вздохнул и ощутил внутри какую-то невероятную радость. Мне хотелось улыбаться. Спустя ещё полчаса мы продолжили свой путь. Оставалось пройти самую малость. И вот мы снова вышли к зелёной долине, на которой год назад нашли необычный дом.

Но дома на ней не оказалось. Мы немного растерялись и подошли к холмику, на котором он находился. Может, его снесли, а хозяева уехали к себе на родину? Но, подойдя ближе, мы не нашли ни единого признака, что здесь вообще когда-то был дом, тем более каменный. Ни кирпичика. Мы не обнаружили остатков фундамента или чего-то ещё. Ничего. Я на минуту закрыл глаза, и меня пригрело солнце.

– Помнишь, там, чуть в стороне, должна быть река. Слышно шум воды, – неожиданно сказал я.

– Да, мы так и не дошли в прошлый раз до неё.

– Есть отличный повод проводить закат, переночевать и встретить рассвет у реки. Этого мы тоже не сделали в прошлый раз. У воды всегда необычайно хорошо.

Мы молча взялись за руки и не спеша пошли к реке по тропинке, которая вела к ней вдоль леса.

Придя к реке, я установил палатку. Костёр уже был разведён, и мы готовились провожать закат, как вдруг из леса с шумом вылетели две совы. Одна покрупнее, другая – поменьше.

Они приземлились между палаткой и рекой, внимательно на нас посмотрели, что-то проурчали, а потом также шумно, как и прилетели, развернули свои большие крылья и снова устремились в лес.

На земле остались лишь два пёрышка. Одно покрупнее, другое – поменьше. Птицы у индейцев в почёте. А особенно – совы.

Сергей Алёшин

О себе

Творческие псевдонимы «Брама» и «Сергей Брахман». Писать начал ещё в пять лет, тогда ещё стихи о животных, природе, а так же короткие сказки и рассказы.

В каких-либо крупных литобществах не состою.

Фикция

Поправлюсь, и может успеется

Палату покинуть при жизни.

За окнами что? – Механизмы,

(На большее я не надеялся).

Те сотканы будто бы, – фикция.

И лицами словно похожие.

То люди, – простые прохожие.

Толпиться, – людская традиция.

Бетонного века прелюдии,

Глаза голубые, – но красные.

За дверью, там что? – Безобразие.

Пуста голова как посудина.