Хвосты, носы и лапы

Вечер для чаепития как-то не задался, и торт отправился в холодильник. Оттуда она и достала его. Открыла фабричную упаковку и отрезала себе кусок.

Подумала: «Вкусно! Мальчишки любят всё шоколадное».

Закрыв коробку, Полина не стала возвращать её в холодильник, а оставила на столе, чтобы придя из школы, братья сразу увидели любимый десерт. До работы ещё оставалось достаточно времени, она успела сварить суп и прибрать в комнатах.

Перед уходом достала пакет с мусором, чтобы по пути выбросить в мусоропровод.

В нём звякнули осколки чайных чашек, напомнив бурное событие вчерашнего вечера, виновником которого оказался Марс…

Прошло уже четыре месяца с тех пор, когда тридцать первого декабря Марсель появился в их доме. Он очень изменился за это время. Из маленького потерянного очень грустного щенка превратился в голенастого с блестящей чёрной шерстью пса, весёлого любознательного и доброго. Марселем его теперь почти не называли. Как Дмитрий дома был Димом, а Тимофей Тимом, так Марсель стал Марсом.

Сейчас он находился в подростковом возрасте, как озорной и подвижный Дим. Поэтому наверно их совместные игры производили много шума. Пёс и мальчик любили возиться и бороться друг с другом, сокрушая всё вокруг. А мама Полина, если находилась тут же, громко требовала прекратить безобразие, пока весь дом не разрушили. Тогда друзья убегали на улицу и там всласть носились наперегонки, соревнуясь в ловкости и скорости.

Оба не знали удержу в состязаниях, оба отличались общительностью и неуёмным любопытством.

И для обоих это нередко оборачивалось неприятностями. Буквально вчера Дим вернулся с вечерней прогулки с Марсом с длинной царапиной через всю щёку и в разодранной курточке, купленной всего лишь за две недели.

– Как погуляли? – встретила их ничего не подозревающая Полина.

– Нормально, – буркнул сын, стараясь не поворачиваться к маме лицом и делая вид, что поглощён развязыванием шнурков на кроссовках.

И, как всегда, когда хотел что-то скрыть, отвлекающие манёвры привели как раз к противоположному результату.

Обычно подросток не утруждался расстёгиванием обуви. Поэтому чрезмерное внимание сына к шнуркам насторожило Полину.

– Ну-ка, покажи лицо! – потребовала она, – это что такое? Ты что, по дороге щеками ехал? А с курткой что случилось? Как ты умудрился оторвать карман? Ты же двух недель её не проносил!

– Да, мам, это Марс виноват! – попробовал оправдаться сын.

– А Марс тут при чём? – продолжала возмущаться мама.