Хвосты, носы и лапы

Когда мама Полина поздно вечером вернулась домой, увидела на кухне только упаковку от шоколадного лакомства и удивилась:

– Дим! Тим! Вы что, весь торт слопали? Животы не заболят?

– Какой торт? Мы только пустую коробку видели, – удивились братья.

– А кто же его съел? – продолжала недоумевать мама.

– А я, кажется, знаю, кто это сделал! – засмеялся папа Серёжа, – ну-ка, кто сегодня на свой корм не смотрит? Марс, иди сюда!

Но пёс растянулся возле дивана и виновато прикрыл морду лапой. Закрыл глаза, старательно делая вид, что спит и ничего не слышит.

– Вставай, вставай, жулик! Кто ходил на кухню? Кто брал еду со стола? – не унимался папа, теребя его за ухо.

– Да, как он смог коробку открыть? – воскликнула мама.

А мальчишки не больно дёргали Марса за хвост. Трепали по загривку и громко восхищались:

– Марс! Как ты не лопнул?!

Потом началась мальчишечья куча-мала с вознёй и смехом.

– Мам! Пап! А помните, как Марс в Новый год съел все шоколадные конфеты из подарка Тима? – воскликнул Дим, барахтаясь с ним на полу.

– Ага! А мне только фантики оставил! – захлёбывался смехом Тим.

– Для меня до сих пор остаётся загадкой, как он сумел развернуть конфеты? Ведь все бумажки остались целыми! – восхитился папа.

– Да, уж! При таком неудержимом сластёне придётся прятать всё сладкое! – заключила мама.

Марсу очень хотелось оправдаться, или хотя бы объяснить, что хулиганил не один, но он не умел этого сделать.

А Фима лежала на своём обычном месте – на спинке дивана.

Свысока наблюдала картину изобличения виновника, демонстрируя, что она тут совсем ни при чём.

Глава третья

Предательство

Марс лежал на коврике в прихожей чужой квартиры. Если бы мог говорить – рассказал её хозяйке Нине о собачьем горе. Конечно, та видела, что пёс тоскует, и пыталась как-то помочь: ласково разговаривала, угощала всякими вкусностями. Но это помогало плохо. Марс замкнулся в своём несчастье…

Его бросили! Отказались люди, которых он считал родными! Однажды, в щенячьем возрасте, пёс уже переживал одиночество.

Но в то время тосковал о добром доме, не зная на опыте, что это такое. А теперь, когда полгода прожил в семье и прирос к ней всем собачьим сердцем, неожиданное и непонятное для животного предательство заставило это сердце кровоточить.

Последние дни, проведённые с Полиной, Сергеем и мальчишками, были как-то по-особенному хлопотными и веселыми. В доме часто звучали новые для пса слова: «каникулы» и «отпуск».