Близнецы святого Николая

Косясь на хлеб, он подал его сестре. Она было отворотилась, да голод тошнотою приступил к горлу. Хлеб скоро захрустел и у нее на зубах.

– Погоди, братцы, у меня для них фрукта такая есть. Орехи здешние.

И громадный нелепый лохмач вытащил из сумы горсть каштанов. Нарочно купил показать дома, какие орехи растут в святой земле у Николая угодника. А они раньше понадобились. И вдруг, к крайнему удивлению Бепи, эти дикие полузвери, как рисовал их старый Симоне, обернулись чем – то вроде бабушек.

Он даже почувствовал к богомольцам безграничное доверие, видя, как они улыбаются ему и смотрят на него. В самом деле, в их глазах, окруженных бесчисленными морщинками, светилось столько доброты и ласки. Совсем бабушки! Только у бабушек таких бород нет. И руки будут понежнее, чем у «русских». А мужики теперь то и дело принимались гладить чистенькие подстриженные головенки детей.

– Как же это ты попала сюда, умница? – добивались они у Пепы.

Та только таращилась.

Но старательно брала все, что ей давали: рыбу, яблоко, фигу, и спешно – спешно всё это глотала.

– Как же ты это, от своих отбилась, что ли?

Бепи не понимал, в чем дело. Лохматые люди показывали ему в ту сторону, где был Бари – он утвердительно кивал головой и повторял «Бари, «Бари», – потом вдруг осмелел и давай им рассказывать, как он с сестренкой ушел оттуда в чаянии попасть на золотую лодку и что из этого вышло. Толпа молчала, слушала и ничего не понимала.

– А ведь детки – то и впрямь отбились, – сообразил кто – то.

– Как ягнята от стада. Только овцу собака отыщет.

– А этих как же…

Косой мужичища наклонился и поднял Пепу на руки. Та обвила ему шею ручкой.

– Вот какая… Не гордая.

– Совсем наша. И волосики – то лен чистый.

– И глазыньки… что твои васильки в поле. Как же теперь, братцы? Ужли ж им здесь?

– Ну, вот!

– То – то… Я уж пойду назад с ними. Не пропадать же.

Сами, ведь, дороги не найдут.

– Где найтить.

– Так я уж… а вы идите.

– Не, негоже. Миром шли – миром и деток назад поведем. Авось нагоним после.

И вдруг Бепи – очутился на воздухе. Пепа тоже прочно уже помещалась на широком, как скамья, плече.

– Сидите – ерои!

И вся эта толпа, которую Бепи до сих пор считал «дикой», вернулась назад, сопровождая его и сестру в Бари. Дети недолго оставались так. Их опять сморило сном.