Архангельский свет

Король хлопает в ладоши, а подлетевший Гагарин хлопает графа по плечу, а Блаженный Августин просит Дракулу прочитать строчки. И граф Влад Цепеш Баса-раб Господарь Валахии по прозвищу Дракула, прикрыв оставшийся глаз свой и размахивая оставшейся рукой своей, проникновенно декламирует нам вот это.

ты постой братишка подойди поближе

в переходе подземном сыро и грязно

сквозняк за воротник и в душу залазит

а душа нараспашку согреться не может

а ты наклонись ко мне не поморщись

и взгляд не прячь а то не заметишь

что на тебя из комка черной плоти

глаз глядит живой человечий

а правую ногу я потерял при штурме

Измаила крепости злой басурманской

а левую поезд отрезал по пьяне

дружка моего в шаурму покромсало

а правую руку отгрызли медведи

когда бичевал я в тайге сибирской

а левую мне в карфагенском походе

зажало катком самурайского танка

а грудь прострелил из винтовки Деникин

а уши мне урки на зоне скрутили

а нос проломил фашист в рукопашной

а глаз Василиск мне змей выжег

а ты мне подай брат сторублевку

в зубах дырявых зажму ее крепко

придет смотрящий и денежку вырвет

и в горло нальет мне водки горячей

задышит огнем нутро пустое

и дрогнет будто бы колокол гулко

и спустится с неба ко мне ангел

вверх унесет и на землю бросит

другого такого последнего счастья

нет и не нужно поверь братишка

Я бьюсь головой об пол и катаюсь вокруг кровати, а король Виктор Эммануил Третий, захлебываясь от слез, спрашивает графа, паленую ли водку кушал тот в переходе.

 – Атас, братва! – вопит Блаженный Августин и вместе с Гагариным взмывает на радугу. И прибегает монаршая свита и, заломав королю руки, уводит его, рыдающего, в 11 ноября, а слетевшиеся грачи-санитары укладывают меня и привязывают к кроватной сетке бинтами, а граф Дракула, тот прыгает на своих култышках по полу и пытается укусить за икру господина товарища начальника главного врача. Валентина, как же я люблю тебя!

Милая Валентина, ты помнишь, когда я был маленький, ты водила меня за ручку в городской парк, а в нем была каруселька с крылатыми деревянными лошадками – такими нехитро раскрашенными солнечными существами с неправильными добрыми глазами и неловко вырезанными почти человеческими улыбками.