Пере-игра

– Лизавета Васильевна, я жениться не собираюсь, а сил здоровья придать могу. Настойка у меня лечебная есть, – почти прокричал квартиросъёмщик, учитывая глуховатость бабули.

– Настойка, аааа, – протянула та последнюю букву, качая головой из стороны в сторону.

– Не волнуйтесь, всё натуральное. Проверено, – громко и выразительно пропел ей в ответ Аполлинарий.

– А что же? И помогает? Настойку давай, я попробую. Замуж мне не требуется, но сил не хватает. Совсем плоха стала. Еле хожу, уже прямо помирать собралась.

Думала, что последнего жильца пущу и всё, на тот свет, – согласилась Лизавета Васильевна, продолжая качать головой.

– Помогает. Ещё никто не жаловался! Наоборот, просили повторить, но больше одного флакона нельзя, а то эффект обратный пойдёт!

– Мне терять-то нечего. Давай свою настойку. Чай дорого?

– Ничего не возьму.

– Как так?

– Мне реклама нужна. Увидят люди, как помолодела Лизавета, и придут ко мне за тем же.

– Эх, соблазнитель. Ладно. Уговорил. Плохого в том нет, что поживу ещё чуток.

2. Деловое предложение

Я узнала об этом разговоре чуть позже, от самой Лизаветы Васильевны. А пришла первой по объявлению, поскольку верю в магию и чудеса. Ленка – сестра моя двоюродная – надо мной подсмеивалась постоянно. Я тоже Лена. Мы одногодки. Нас так и называли: две Елены – Премудрая и Прекрасная. Она Премудрая, а я Прекрасная. Во всяком случае, так думали окружающие.

Когда мы с ней шли домой, я увидела на столбе плакат с лицом мага-чародея.

– Смотри! Я же его видела на станции.

Он как раз перед тобой вышел из тамбура вагона, – эмоционально дёрнула я сестру за рукав лёгкой куртки.

– Боже мой, какая невидаль! В ваш город приехал очередной шарлатан. Поздравляю, – иронично ответила та, освобождая свой рукав из моей цепкой ладони, что впрочем уже не требовалось, моя рука переместилась к плакату.

– Здесь телефон имеется. Подожди, я сфотографирую.

– Не надоело тебе ерундой заниматься? – уже чуть раздражённо спросила Елена.

– Ты хочешь, чтобы я всю оставшуюся жизнь сожалела, что прошла мимо самого…, – договаривая фразу, мне пришлось ещё раз взглянуть на имя.

– Аполлинария, – с апломбом произнесла сестра.

– Ещё и Котовского, – тут же фыркнула она, то ли от смеха, то ли от недовольства.

– Да! Я чувствую – Аполлинарий мне поможет!

Ленка махнула на меня рукой, видимо решив, поберечь свои нервы. Здесь я была с ней согласна, переубедить меня ей всё равно не удастся, а поругаться – запросто.