Романтик. Бомбила

Но когда вслушался в их разговор – а они сидели на заднем сидении и бубнили меж собой, наверное, забыв о моем присутствии – озадачился: судьбой-то-судьбой, но для чего? Для спасения? В этом я был уже не уверен. Лучше бы мне остаться один на один с убогим «гоблином» на автобусной остановке, чем оказаться темной ночью в нежилой части города с двумя подвыпившими парнями, каждый из которых выше меня на голову.

А дело вот в чем. Из их диалога понял, что парни безудержно хотят выпить и сейчас едут к родственнику одного из них, который должен ему и сейчас дежурит охранником на КПП в нижнем ПАТО.

Но бабка надвое сказала: есть ли у него деньги с собой, отдаст ли он долг – по крайней мере, другой сомневался. А без этой надежды они даже со мной рассчитаться не смогут.

Что ж, похоже, я снова влип. Парни на все могут решиться – это видно по их лицам в зеркале заднего обзора. Кстати, если уж говорить о внешности, то теперь оспой изрытое лицо «гоблина» казалось куда приятней этих мордоворотов.

Приехали к нижнему ПАТО.

Один пошел к КПП, другой остался в салоне – по всей вероятности, меня сторожить. Было бы глупо сидеть и ждать, что предназначено судьбой мне на этот раз – быть убитым, ограбленным или просто обманутым. Я вынул ключи из замка зажигания и со словами: «Пойду отолью» покинул авто, забился в кустики (их там целая роща), стал наблюдать и ждать – что же дальше будет?

Вскоре вернулся посланец, весьма огорченный:

– Жилит, сука – говорит, что нет?

– Что будем делать?

– А где таксёр?

– Ушел отлить.

– А может, смотался?

Теперь они уже оба стояли у машины и спорили. Один желал «тряхнуть» меня, чтобы купить водки и наконец выпить. Другой предлагал извиниться, записать координаты и расплатиться со мной завтра за эту поездку, а с пьянством на сегодня покончить. Спорили-спорили они в таком духе, а потом начали драться – хмель и молодость взяли своё. Бились сначала стоя, а потом упали и стали бороться на земле, пинаясь, царапаясь и ругаясь. Потом один истошно заорал: «Черт! Ты мне руку сломал!», вскочил и прочь побежал со стоянки у нижнего ПАТО.

Второй следом – с криками раскаяний и извинений.

Воспользовавшись затишьем у моей машины, я вскочил в неё, заблокировал двери, завел двигатель и, не включая фар (благо светил фонарь над дверью КПП) вырулил на асфальт улицы. Там уж дал по газам…

Примчался в будку «Дилижанса» не как тот король, что, войну проиграв, вернулся хромой и рад был до слез, что остался живой – я весь кипел жаждой мщения.