Такая разноцветная жизнь

Первой обратилась к командиру незнакомая девушка, наверное, с другого потока:

– Мне неделю назад аппендицит вырезали. Можно я домой вернусь?

– Справка есть? Нет? Встать в строй! – не согласился тот и повернулся к Ирине.

– А я беременна, мне нельзя мёрзнуть!

Она упрямо решила уехать отсюда, несмотря ни на что.

Большой и хмурый полковник скользнул взглядом по щуплой студентке.

– Не видно! Встать в строй!

– Если я подчинюсь, то «видно» не наступит! – Ириша вдруг перестала бояться, резко отвернулась от собеседника и пошла прочь.

– Стоять! – ударило в спину. Она не остановилась.

– Фамилия! – совсем разъярился полковник.

– Курсантка Князева! – не поворачиваясь, весело выкрикнула она.

Снег валил уже сплошной стеной. Голые плечи горели. Рыжие кудри намокли и повисли жалкими прядями.

Девушке повезло трижды: она не заблудилась в лесу; на пустынной дороге сумела остановить огромный грузовик с высокой кабиной; и водитель, пожалев её, продрогшую и промокшую, довёз до общежития.

Целый час она грелась под горячим душем, а потом отпаивалась дымящимся чаем. Не заболела.

Такая история взаимоотношений с военной кафедрой могла сегодня вылезти для студентки боком. Она осторожно огляделась. Три преподавателя, принимающие три разные дисциплины, сидели перед пятикурсниками как на сцене. Двое – начальник кафедры, от которого Ириша удрала с полигона, и подполковник (его она чуть не уморила автолавкой) – заняты экзаменом. Третий, молоденький лейтенант с ямочками на щеках, углубился в чтение каких-то бумаг.

Он работал на кафедре только второй год, вёл токсикологию. Новичок легко краснел, и девчонкам-студенткам нравилось вгонять преподавателя в краску, гипнотизируя на занятиях томными взглядами.

Иришка сообразила, в котором из четырёх потайных карманов лежит нужная шпаргалка, и стала тихонько вытягивать её. Листочки, свёрнутые гармошкой, неожиданно вырвались из тесного хранилища и с шорохом рассыпались под столом…

Девушка замерла. Почувствовала, как от страха спина покрылась испариной.

Если сейчас её выгонят – это конец! В истории института нет случаев переэкзаменовок по военке.

Полковник отвлёкся от студентки, которую тестировал, и поднял голову. Подполковник недовольно поморщился. Лейтенант резко встал, шумно сдвинув бумаги, и решительно направился к задним рядам.

«Всё! Меня уже ничто не спасёт!» – мелькнула отчаянная мысль. Ногами Иришка судорожно пыталась собрать высыпавшиеся бумажные гармошки в кучку.