Такая разноцветная жизнь

Это казалось до ужаса несправедливым! Но какие бы обстоятельства ни явились причиной – завал оставался завалом. Ничего тут не поделаешь. Не учила она из неодолимого упрямства; хотела самой себе доказать: знания по предмету имеет основательные.

В день переэкзаменовки хорошо позавтракала в общежитском буфете. Мандража не было. Наоборот, наполняла уверенность, что всё пойдёт как должно.

Четверых проштрафившихся студентов запустили в аудиторию одновременно. Ирина взяла билет. Ухнула в дежавю, будто время по щелчку отмоталось, как кинолента.

Двадцать четвёртый! Спокойно дождалась своей очереди. Отвечала, испытывая привычное удовольствие. Смотрела, как экзаменатор тщательно выписывает в зачётке: «Хорошо». В институте имелось ещё одно правило: оценка при пересдаче занижалась на один балл от полученной в действительности.

– Спасибо! – поблагодарила она экзаменатора. – Я не сомневалась!

Дождалась Любашу, осчастливленную отметкой «удовлетворительно». С лёгким сердцем подружки, уже третьекурсницы, отправились праздновать в «Пингвин» – кафе, где можно заказать фирменное мороженое со свечкой из бисквита и кофе с коньяком.

Мороженое подадут в широкой металлической креманке. Кофе – в крошечной чашечке. Десять миллилитров коньяка – в маленькой пузатой рюмке.

Сегодня можно!

Трудовое воспитание

Ещё час назад Ларочка чувствовала себя абсолютно счастливой: после занятий второкурсникам медицинского училища объявили, что после выходных они отправляются на уборку картошки в ближайший совхоз.

Это значит – впереди три недели незапланированных каникул! Тёплый осенний день рождал фантазии и желание развлекаться.

Домой девушка вернулась в приподнятом настроении: не сомневалась, что мама – врач-терапевт – сделает всё, чтобы дочка осталась дома. Во-первых, она у неё единственная. Во-вторых, – маленькая. День рождения у Ларочки был пятого сентября. Школу окончила шестнадцатилетней, восемнадцать исполнилось вчера, и, по мнению мамы, нежная белокурая дочка оставалась ещё совершенным ребёнком.

Она уже строила планы на весёлое ничегонеделание, но вдруг папа – директор ПТУ – взбунтовался. То ли на работе что-то было не так, то ли кончилось терпение наблюдать, как жена из единственного чада белоручку воспитывает, то ли сама дочь не к месту пренебрежительно высказалась о том, что однокурсники едут в грязи ковыряться. Он побагровел, сдвинул густые рыжеватые брови так, что светлые глаза стали казаться чёрными, и выскочил из квартиры, хлопнув дверью.