Дети не должны умирать

Не рассчитал мелкий, учил, учил его, а он сдох от своей глупости. Что с них толку, пока научишь, с ума съедешь, только еду тратили на него. Был бы постарше. Вон у Абдулы три пацана толковых, сами выходят на поиски, вчера один бабку прирезал, притащил людей, добро её показал.

– Не всем быть львятами Халифата. Вокруг одни щенки поганые, вот смотри еще один, думаю что с ним делать. Говорит, что не видел никого, врёт или нет, понять не могу.

– Что думать, прикончи его да и всё. У нас еды до следующей вылазки осталось немного, не хочу ещё и его кормить.

Хотя сколько-то дней он протянет, можно и попользоваться пока ноги таскает.

Сидя в углу и вытирая капающую кровь из разбитого носа, я вслушивался в каждое слово и страх всё больше и больше съедал меня изнутри. От волнения руки начали неметь. Я понимал о чём они говорят. Все знают о том, что на протяжении всей войны террористы создавали детские лагеря, в которых воспитывали детей Халифата, их ещё называли львятами. Чем больше захваченных территорий, тем больше лагерей.

Чем больше лагерей, тем больше пленных детей, которых учили служить и убивать. Дядя Джехад рассказал мне всё, что он знал о террористах. Детей или крали, или покупали у бедных семей. Пока ребёнок служил Халифату, его семье платили небольшие деньги, на которые они выживали. В лагерях были в основном мальчики, девочек было немного и им была уготована участь шахидок.

В воспитательных лагерях дети жили в полной изоляции от мира. Их учителями были полевые командиры, внушавшие, что неверных надо убивать, насиловать и взрывать.

Многих обучали навыкам террористов-смертников. Всем объясняли, что надо положить всю жизнь на борьбу с западным миром. Террористы шли к своей цели любыми способами, дети для них были всего лишь еще одним рычагом.

Закрыв глаза, я начал молиться. Я не хотел убивать и не хотел, чтобы убили меня, а третьего варианта просто не было. Я знал, что в любом случае будет один конец: я навряд-ли доживу до своего совершеннолетия.

Боевики отошли в дальний угол и о чём-то тихо переговаривались.

Слышен был только скрип их ботинок и изредка раздающийся смех.

– Пацан вставай, пойдёшь с нами, – тот которого звали Рахим, схватил меня за руку и повёл на выход из комнаты. Второй боевик взял с собой еще один автомат и винтовку. Здание было трёхэтажным, и мы спускались по разрушенной лестнице друг за другом.

– Рыпнешься щенок и я выстрелю, и как ты понимаешь, я не промахнусь, – грозно рыкнул боевик за моей спиной.