В сени крыл Твоих. Сборник духовной лирики

На руках у Благословенной Девы

Спит Христос – маленький Спаситель мира…

А вдали, где сребрятся гор вершины,

Мудрецы разговор ведут неспешный,

И Звезда необычная пред ними

Проливает свет свой безмятежный.

То цари из далёких стран восточных

Поклониться идут Владыке мира.

И верблюды везут во тьме полночной

Дорогие ларцы с ливаном, смирной,

Золото Эфиопии и Савы… —

Херувимы витают, в умиленьи

Трепеща крылами, хором славят

Господа Предвечного Рожденье.

Рождественские видения

«Я над Твоею колыбелью,

Дитя, склоняюсь, и капелью

Стремятся слёзы, – мук залог.

То радостью благоговейной,

То грустью трепетной овеян

Тот дар, что Мне вручает Бог…» —

И голос Матери Пречистой,

Высокий, нежный, серебристый,

Струился, словно звёздный свет…

А Он – смотрел глубоким взглядом;

В Нём горний мир с земным был рядом.

Вступал Предвечный в рамки лет,

В плоть заключался Вседержитель;

В мир, Им же созданный, как житель

Один из многих, Он входил.

Необыменная Жизнь, Слово, —

Он требовал тепла и крова,

Мал, беззащитен, у груди…

Тушил свою лампаду книжник.

Последние в селеньи ближнем

Пропели робко петухи, —

И в сумерках чернильно-синих

К приюту тихому Мессии

Уже спешили пастухи…

Златилась точка, – свет потоком

Бесшумным, лёгким, от Востока

Сквозь тьму языческую тёк:

Шли мудрецы, – и тот огонь их,

Воздетые омыв ладони,

Грел, озарял, от зла берёг…

Да, звёзды падали, как манна;

Одна лишь величаво, странно

Глядела вдаль – средь прочих звёзд

Княжна в таинственной короне…

Вечерний ангел чутко тронул

Созвездий мелодичных гроздь… —

И чудо сглаживало грани

Меж сотворёнными мирами.

Развёрнут свиток, – и поверх

Витков спиральных пелен ночи

Шли письмена древних пророчеств,

Сливаясь в рифму в звонах сфер…

О, что же в той ночи звучало,

Что души Небу обручало, —

Хор Ангельский?.. Колокола?.. —

Тебе, Рождённому Младенцу,

Всецело жертвуется сердце

И сожигается дотла.

Тихая песнь

«Ложе Твоё – ясли;

Над нашей крышей

Стройное хваленье

Ангелы воспели, —

Звуки в небе тают…

Что в них Ты слышишь,

Чадо Моё, Чадо

В этой колыбели?

Царь земли и неба, —

Непостижимо —

И Господь, и Сын Мой,

Слабенький Ребёнок…

Будешь миру Светом,

За добро – гонимым,

На поруганье

Крестное Рождённый.

В полях Иарима

Ночь наступает.