Телефон для Золушки и другие расСказки

Я же говорила, что цифры… Ну можно зайти…, хоть на 5 сек вместе со сводками, а?

– Вы же знаете, что меня нет, нет и нет! Пейджируйте, Кира, пейджируйте…

***

Перед ней на разложенных газетах сидела крыса с длинным хвостом, наполовину прикрывая жирным телом громкие заголовки: «развитие капитализма в новой России» и «капитализм с человеческим лицом». Звереныш смотрел немигающими глазками и шевелил усищами, дожевывая очередной Верин отчет.

Интересно, это самец или самка? И как себя на моем столе позиционирует?

– Дура ты, Вера, дура, – вдруг сказала крыса и тяпнула ее за протянутый палец.

– Вер, 2 часа ночи. В здании – только ты и кошка, – разбудил ее коллега-охранник, услышав сдавленный стон из комнаты. – Хозяин, единственный в компании полуночник, и тот давно уехал.

– Как уехал? Он же обещал меня сегодня в 12 принять!? А я задремала…, его звонка не услышала.

***

С появлением «Радуги» серая жизнь Веры заиграла новыми красками. Команда провинциалов оказалась молодой, задорной и «разноцветной».

В дни их приезда все вокруг бурлило и кипело. До начала утренних совещаний у Шефа оставалось немного времени, и шустрые заводчане – Генеральный директор и два заместителя – разбегались по кабинетам, как тараканы, стараясь оперативно согласовать наболевшие вопросы с сотрудниками головного офиса. То тут, то там в коридорах раздавался веселый смех приезжих, мигающих, словно новогодние лампочки. Красный, Желтый, Зеленый…

Первым в «гости» всегда наведывался Желтый, то есть первый зам, с неизменной алой розой и томиком Иосифа Бродского в руках.

– Не помешаю? А что Вы делаете сегодня вечером? Не хотите прогуляться при луне, свежим воздухом подышать на сон грядущий?

– Спасибо. У меня сегодня другие планы, – сухо отвечала Вера, свято соблюдая данный Хозяину обет.

Следом подтягивался взрывоопасный Красный.

– Привет, Николавна. И че это ты на нос нацепила? Как хочешь, а я этот «велосипед» прошлого века реквизирую.

– Ой, извини, случайно вышло, – говорил он минуту спустя, собирая осколки и сдувая стеклянные крошки с осиротевшей оправы. – Так даже лучше будет. Зачем прятать такие безумные…, ой…, безумно красивые глаза.

– А смешная «шишка» у тебя на затылке…, – приставал он снова, дергая несчастную девушку за пучок.

– Как вы смеете, – как можно строже восклицала она, напуская на себя излишнюю суровость.