Телефон для Золушки и другие расСказки

Немного поодаль топтался кто-то еще – четвертый, пока неизвестной окраски. Вера с разбегу перепрыгнула через лужу, распугав всех птиц.

– А вот и я! Заждались?

– Вот, возьмите, первые, весенние, – вдруг сказал незнакомец, вышедший из тени. – На полянке утром насобирал, пока руководство отдыхало. Мы теперь по дороге в Москву остановки делаем, вот я и…

Он протянул пучок пожелтевшей прошлогодней травы, среди которой угадывались поникшие головки каких-то синих цветов. Жалкое зрелище.

– Пролески, по-моему, называются.

Только осторожно, белые ручки свои об корешки не испачкайте. Земля в лесу еще сырая, влажная. Я, представляете, весь перемазался, пока их выдергивал… Жуть! – добавил пришелец и круто развернулся на каблуках в сторону машины.

Спина. Знакомая спина в кожаной куртке. Где? Где она могла ее видеть? Как же она сразу не догадалась? Вот, сосулька замороженная. Ничего не замечала. Растяпа близорукая. Это же… Синий! Синий!

– Постойте, подождите… Спасибо! – Вера рванулась и чмокнула водителя в щеку.

Трехглавое руководство разинуло рты.

– Видали? – победоносно произнес шофер, глядя на оторопевших начальников.

– А вы говорили – розы, розы… Эх, ничего-то вы в женщинах не понимаете, козлы старые…

– Поехали, Верочка. Карета подана.

Она напоследок подставила солнцу бледное лицо, на котором уже успели проступить рыжие веснушки, постояла еще минуту и вприпрыжку побежала к автомобилю, прижимая к груди полузасохший букетик с комьями весенней грязи.

КРАСАВИЦА И ЧУДОВИЩЕ

(А не попить ли нам пивка? – очень «страшная» сказка-быль)

Их помещают на эту Землю, чтобы любить,

развлекать… и раздражать друг друга.

(Народный фольклор)

Зевалось. Зевалось так, что сводило скулы.

Перед началом летней сессии наступила невыносимая липкая жара, настоящее пекло. В аудитории было душно. Открытые окна и двери не спасали.

Разморенный профессор вяло переползал от одного края доски к другому и пытался вдолбить длинные формулы в одурманенные зноем студенческие головы.

Своим видом он напоминал вареного рака – покрасневшая голова, лишенная остатков волос, и растопыренные, испачканные мелом руки-клешни.

Время от времени преподаватель останавливался и вытирал клетчатым носовым платком капли пота на блестящей лысине. Запотевшие очки. Невидящий взгляд. И пара-тройка отличников в первых рядах, расплывавшихся в мутных линзах.

Сонное царство «галерки» тоже было полупустым.